Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:20 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Джонни решил в такую сыграть игру:
Собрал всех друзей:
«А знаете, я умру.»
/Он говорит, а голос его дрожит/
«Врач мне сказал, две недели осталось жить,
Врач мне сказал, будет больно, ну, сущий ад,
Что умереть я сам буду даже рад. »

Расстроились все,
И плакали,
И скорбя,
Одни говорили «как же мы без тебя?»
Вторые сказали к другому сходить врачу,
А третьи участливо хлопали по плечу.

К вечеру Джонни оплакали все вокруг.

И только один, самый лучший и верный друг
Подумал секунду, накручивая усы...
Сказал:
"Я достану морфий, чувак.
Не ссы."
+ Саша Кладбище +

07:54 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Она пахнет мужским Кензо и адреналином, научилась в жизни взвешивать каждый грамм. У нее ботфорты – 3 пары – ходить по спинам и одни кроссовки – бегать в них по утрам. Она чья-то находка, тайна, жена и мама, она может – коньяк, бездорожье, шипы и грязь. Но когда она в воскресенье подходит к храму, с колокольни ей голубь машет крылом, смеясь. Она знает так мало, но знает довольно точно, и стихи не расскажут главный ее секрет… Между прочим, привычка ложиться в 12 ночи – это просто побочный, вынужденный, эффект. Вы ей пишете в личку – а как, мол, и что имели, препарируя тексты, копаясь в ее душе. У нее камасутра вышита на постели и Харлей непременно пропишется в гараже. Она помнит и вальс во дворце с золотыми люстрами, и как выла от боли, случаем спасена…
Эта девочка слишком
слишком
умеет чувствовать…
И что платит за это – знает она одна.

Кот Басё

15:34 

black wind
из другой сказки...
"У кота внутри теплота.
У кота внутри доброта.
У кота внутри полнота.
Я один снаружи кота.
У кота внутри красота.
У кота внутри теснота.
У кота внутри густота.
Я грущу снаружи кота.
Наступил тревожащий год.
Я гляжу вперёд, словно крот.
"Что же там, вдали, меня ждёт?"
"Мяу! Мур!" - ответил мне кот.
У меня внутри пустота.
У меня внутри темнота.
У меня внутри чернота.
Я хочу попасть внутрь кота."

(c) Александр Дельфинов

12:02 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Ты сказал:" Разберешься сначала в себе, а потом приходи ко мне!"
Я теперь много думаю - даже на лбу появилась морщина.
Ты не бойся, там внутри у меня никаких отклонений нет,
Но есть три симпатичные женщины и один симпатичный мужчина.

Я встречала людей, у которых внутри хомяк
[Зарождается маленьким - маленьким, а потом раздувается до аршина]
Нет никаких прагматичных животных внутри у меня,
Но есть три симпатичные женщины и один симпатичный мужчина.

Первая женщина - на позитиве: поплачет и... позитив!
Ты считаешь, что ей никогда не бывает больно.
Она наряжается, чтобы сфоткаться для Сети,
И выглядит очень красивой и очень довольной...

Вторая - чудная, она понимает птиц
[Птицы очень болтливы в самом начале мая].
А по ночам ходит на какие-то репетиции,
Хотя что она там репетирует, право не понимаю!

А третья - про любовь, ведь должно же во мне сидеть
Что-то очень прекрасное, вечное, королевское,
А любовь - самый крутой университет,
Из него выпускались Пушкин, Булгаков и Достоевский.

И, конечно, мужчина - он носит мой ноутбук,
И иногда, в случае экстренной необходимости,
Сочиняет словцо из трех - четырех букв,
Чтобы всякие там культурные близко не подходили!

Вот такие анализы, верь-не-верь,
Мы сегодня придем обнимать тебя, нежного, милого,
И если ты нам не откроешь дверь -

То мы её выломаем!

(с) Сола Монова

13:10 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
когда-нибудь после,
когда закончится сущее,
я обязательно стану
ирландским котиком
с шерстью тумана (куда этим выскочкам)
гуще.

под музыку Энии
вскину колени
(у котиков есть колени?),
в народном танце.
буду лакать
из миски
дублинский виски
и костерить британцев:
мяу, мяу, мяу.

или вот изогну спину
как лук
этого вашего Артура,
и засмеюсь как банши:
это значит, в звёздном потоке арктура
Патрик проходит с маршем.

aon
do
tri
ceathair
cuig
se
seacht
ocht
naoi
и снова по кругу,
мягкими лапками
прямиком в Дублин
(когда есть Дублин - на кой нам Париж?)
потому что каждый
уважающий себя кот в Ирландии
как дьявол
бессмертен и рыж.
здесь

11:37 

The Last Day of Summer

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Гуляли ночью, рассвет в два-тридцать, прохладным ветром с Невы укрыться, смешались в памяти знаки, лица, с ума сошедшие небеса.
Дорога вилась, цвела, манила, звала пластинкою из винила, и, верно, скинутся на чернила все те, о ком я рожден писать.
Спускались к морю с потёртым ранцем, мешали сдуру вино и танцы, и я б, наверно, еще остался, но точно знаю же, что влюблюсь.
Ввернуть сейчас бы про равновесье, но стих не пишется, хоть ты тресни, пардон, сегодня другая песня, мой старый летний паршивый блюз.
Кружили мысли нелепым вальсом, я много думал и ошибался, ни муз, ни музыки, ни Пегаса, и нет покоя тебе, душа...
Но что-то утром шептало в уши: "ты можешь больше, ты можешь лучше", будил под утро несмелый лучик - мы вместе делали первый шаг.
Ты ждёшь, я знаю, других историй, про битвы, замки, поля, просторы, про гнев царей, про врагов престола, про звон самшира, про стук карет
Настанет осень, и возвратится визирь, шаманка, король, убийца...но нынче - август, жара и птицы, и я открою один секрет.

Я думал раньше, что сказки - это волшебный мир под рукой поэта, пираты, гоблины и скелеты, чужие тайны во тьме веков,
Мечтал о Ехо, о Средиземье, о странах, башнях, мирах подземных, о карте, двери, волшебном зелье, что унесёт тебя далеко...
...А сказка - это путём окольным наткнуться на невесомый Смольный, и рокот призрачной колокольни вокруг танцует, поёт, бежит;
Солёным ветром, мечтою ранней нестись меж морем, теплом, горами, тогда окажется лучше Нарний лукавый утренний Геленджик.
Когда в сомнений и страхов тине ты заползаешь на свой квартирник, а люди - дивные, как с картины, и в мыслях только - "читай", "живи",
Когда за книгой, плацкартным чаем, летишь обратно бродягой-чайкой, и вдруг приходит: "Скорей. Скучаю." от самой старой твоей любви.
Когда под жарким июльским солнцем играешь в "ладушки" ты с японцем, а он мухлюет, вопит, смеётся, бежим и прячемся от дождя,
Когда друзья, что по разным странам, звонками рвут паутину станций, и это очень тепло и странно - в кого-то верить, кого-то ждать.

Ведь сказка - это не гул заклятий, не томный блеск королевских платий, не монстр в недрах твоей кровати, не фея с тыквой, не кучер-мышь,
Любое чудо - живое, дышит, оно в глазах, километрах, крышах, оно тем больше, сильнее, выше, чем ты охотней его творишь
Любое чудо - не в тюрьмах книжных, оно снаружи, оно подвижно, с ним мир - поверишь ли, удивишься - на нитку соткан из лучших мест.
Иди вперёд, сочиняй, надейся, живи мгновеньем, мечтою, песней, и дверь, зелёная, как у Уэллса - представь! - окажется в твой подъезд.

(с) Джек-с-Фонарём

10:53 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Мэл устал. Он старший ребёнок в большой семье. На работе не топят камины вторые сутки. Дети ищут конфеты в карманах куртки, Мэл тоскливо ищет еду на столе. Старший двухколесно летит в восход, сёстры шепчутся о звездах и чем-то личном. Третий брат - механик, четвёртый - гот, пятый спит. В общем-то все как обычно.

Мэл обходит виолончели, идёт на звук. На чердаке находит седого отца. Скрипкам и флейтам в доме нету конца. Как и детей, различающих ноты до букв. Мэл молчит, но больше похоже на крик. В детстве всем дан был приказ - родиться артистом. Мэл ругается Бахом, Вивальди и Листом.
Мэл устал. Мэл говорит: "Старик.

Я здесь копчусь уже двадцать гребанных лет. Твои инструменты страстей мирских выше, но мне надоели наша дырявая крыша, стоптанные ботинки, пустой обед.

А больше всего мне надоело фортепиано. И эти дети. Старик, пересчитал бы нас. Четырнадцать мелких...Короче, я люблю джаз.
Вчера отхватил билет до Нью-Орлеана.

Ты злишься? Не надо скандалов и громких ссор. Я не пианист, я здесь не нужен, правда. Пусть мне фортанет и хорошо ляжет карта".
Щурит глаза старик - и с каких это пор?

Тихо смеётся в ответ Мелькор:
"Я написал музыку.
Назвал "Арда".

найдено

07:50 

black wind
из другой сказки...
"Приезжай в другой город, попробуй на ощупь снег —
и найди мир большим, удивительно разным зимним.
Сколько новых эмоций может дать человек —
человеку другому, мечтающему быть сильным,
что появится свет — от улыбок живых и быстрых,
и слова, что когда-то копились и, вот, сбежали.
Снег окажется теплым, каким-то кристально чистым,
как и все, и всё, что вообще тебя окружает.
И как будто нет больше тайны, стальной завесы,
и не нужно стоять ежечасно у слов на страже,
человек возвращается в город ночным экспрессом,
улыбаясь чему-то, отличному от пейзажа."

(c) Marisa Delore

09:36 

black wind
из другой сказки...
странно, но ничо так

"Чем старше – тем к себе строже.
Пьешь кефир, сочиняешь план.
Уже знаешь – никто не поможет,
Уже все привык делать сам.
Да, все же веришь в чудо –
Просто учишься жить без него.
Таблетками лечишь простуду,
И всем говоришь «все равно».
Все равно – это мантра и клятва;
Оборона. Или сразу конец.
Элегантный уход от драмы,
Неполезной отнюдь для сердец.
У тебя есть зверь – опыт.
И мечта – что на черный день.
Вот еще бы знать кто ты,
Но и спрашивать стало лень…
Ты теперь составляешь планы,
Рассуждаешь всегда с ленцой.
Не боишься жизни расплаты,
Потому что уже не впервой.
Но в глазах - пляшут звезды,
Не боясь потонуть во мгле.
Мы играем всеми во взрослых,
Оставаясь ребенком в душе."

© Милена Вереск

15:24 

ПОЭМА КОТА. Екатерина Агафонова

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Мне казалось - я бегу
Полем
На не чующих травы
Лапах:
Я не помню никакой
Боли,
Смерть была - один большой
Запах.

Помню небо -
Древний Кот многоликий.
Отряхнулся и пошёл,
Как по карте.
Не взаправду же ведь я - Дикий,
Чтоб смотреть, что там лежит
На асфальте.

А потом запахло мёдом и мятой,
Я в траву влетел по самые уши
И решил, что в новой жизни (девятой)
Буду тем же, кем и был, только лучше.

Был котёнком, в сказки не верил,
А потом забыл, как все забываем -
Здесь всегда распахнуты двери,
Это место называется Раем.

Рай кошачий, до последних окраин,
Благодать для тех, кто здесь поселился.
Но уж больно убивался хозяин -
Я чуть сразу же назад не родился.

Весь поникший от нахлынувшей скуки,
Брёл по Раю в поисках дома
И уткнулся в чьи-то тёплые руки,
Руки пахли странно знакомо.

Не запомнилось лицо и окраска -
Прятал морду в вороте платья.
Был покой и тихая ласка,
А потом нас встретили братья.

Было солнце (просто так, не в окошке)
Золотым, как рыбка на блюде.
И все были мы здесь - общие кошки,
А у нас, конечно, - общие люди.

Мы со взрослыми котами небрежно
Выходили в круг - померяться силой,
И мурлыкали мне кошки так нежно,
Потому что я большой и красивый.

Здесь тепло всегда, и чисто, и сухо,
Не бывает ни дождей, ни метели.
Раз порвал я, значит, Серому ухо -
Зажило, и пожалеть не успели.

Серый крут, он подох, видно, в драке.
Серой масти - аккурат мой братишка:
По ночам ему всё снятся собаки,
Он рычит на них во сне, но не слишком.

Мне же снится: я бегу
Полем.
Каждая травинка -
Резная:
Может, каждый выбирать
Волен?
Я всего лишь кот, я -
Не знаю.

14:48 

black wind
из другой сказки...
"В одном серебристом месяце, таком же, как все одиннадцать,
Всё так же звенят будильники в наш самый сонливый час.
За дверью ковром заснеженным всё тот же маршрут раскинется,
И время стрелой насмешливой всё так же подгонит нас.
А город, совсем отбеленный, с трудом узнается в отблеске
Цветных новогодних лампочек, что тянутся вдоль витрин.
Повсюду на стеклах - надписи, мол, чудо огромным облаком
Продастся кредитной карточке, как сыр или мандарин.
Но в том серебристом месяце, таком же, как все одиннадцать,
Волшебник - лишь тот, кто радости весь год доставал с небес.
Мы все в магазины ринемся, едва Новый Год приблизится,
Забыв, что подарок, в общем-то, лишь точка в строке чудес."

(с) Deacon

19:17 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Что ты делаешь здесь, в преддверии октября? Поднимайся, бери фонарь, сухари и воду, выходи в ночную темень и непогоду, уходи один, ни слова ни говоря. Пробирайся горами, не трать на тропу следов, доверяй только ветру, который идет с востока. И забудь, наконец, этот город и этот дом, и оставь в нем все, совсем ничего не трогай. Никого не будет рядом, пока ведут тебя горные склоны, поросшие мхом и терном, ко всему, что станет осознанно обретенным, ко всему, что вдруг окажется на виду. Умирай за это, пройди октябрем в ночи. Отдавай пути безропотно, что попросит. Ты поймешь, зачем случилась такая осень, но пока ты идешь, ни в чем не ищи причин.
Не бери с собой ни слабости, ни побед, ни чужих обид не бери, ни своих печалей.

Все закончилось, видишь? Сейчас ты стоишь в начале.

Улыбнись дождю, небо думает о тебе.
(Кот Басё)

10:56 

black wind
из другой сказки...
"В одном безымянном городе, на карте никем не найденном,
Осталось всего два жителя, счастливей которых нет.
Их утро, во всём похожее на наши чаи да радио,
Имеет одно отличие — с улыбкой встречать рассвет.
Их дни протекают в офисах, в таких же, как наши Аргусы*,
Что носят на крышах облако, как важный барон — парик.
Разнятся дела от «срочного» до сонной поливки кактусов,
И так же, как нам, им хочется сбежать от всего на миг.
Но вечером, в пледе сумерек и в теплых родных объятиях,
Они забывают горечи, лишь в кофе добавлен ром.
Тревоги уходят в прошлое, и тает усталость в пряностях,
И все мировые ценности свелись до «побыть вдвоем».
----
И всё же одно условие поставлено этим городом:
Исполнишь — бояться нечего, достигнешь любых вершин.
Но если однажды вечером один не вернется в комнату,
Второй остается пленником бездушных немых руин."

(с) Deacon

*Аргус — в древнегреческой мифологии многоглазый великан

20:47 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
У моей подруги
(нет, вы её не знаете, не у той)
красота редким образом сочетается с добротой
и с мечтой о таком же ласковом, верном муже -
чтоб его окружать заботой, готовить ужин,
чтобы детки, дом,
чтобы радость, мир и покой.

Только каждый её мужчина оказывается монстром,
даже если выглядит папой римским;
то злым духом, распределённым на этот остров,
то головорезом, пиратом морей карибских.

Вот он вроде бы добр, надёжен, и принц - не кто-то там,
даже рыбу не станет резать простым ножом;
через пару недель обнаруживается комната
в тёмной части замка -
с останками бывших жён.

Или - простой, крепко сбитый, статный,
кулак из жести,
не чурается крепких словец, не слабак, но и не невежа.
Только вот по утрам откуда-то - клочья шерсти,
в коридоре и на пороге - следы медвежьи.

Или, скажем, красиво ухаживает, дарит розы, танцует вальс,
кормит ужином при свечах, заводит под балдахин,
шепчет нежно и вкрадчиво "я без ума от Вас" -
и улыбка красивого рта обнажает его клыки.

..А с одним оказалась совсем беда;
в кои-то веки всё было "так",
только он исчез, растворился в воздухе без следа,
навсегда -
очевидно, серьёзный маг.

Нужно ли говорить, - я теряла покой и сон,
билась о стену лбом и сходила с ума от зависти.
- Как ты не понимаешь, в этом-то вся и соль,
в этом, видишь ли, весь и замысел.

Оборотень, и что? Ночью воду не пить с лица.
С некромантом зато не страшно бродить над бездной.
Сердцеед тебе показал бы, как разделывают сердца, -
господи, неужели не интересно?!

Я бы тоже вот так жила,
ежедневно меняя лица,
или шлялась по морю, бросив родне "привет!"

Только мои чудовища все оказываются принцами -
милыми, добрыми,
без особых примет.

(с) Ракель Напрочь

08:01 

black wind
из другой сказки...
"...мы будем счастливы. И тогда
О нас не сложат уже ни стихов, ни песен,
Не снимут фильмов.
Наши истрепанные имена
Оставят в покое
И даже, может быть - только представь! -
Забудут.
Счастливый, наш путь будет не интересен
Ни тем, ни этим.

Мы поселимся на окраине городка,
Чье название можно найти на карте
Раз пять или шесть.]Мы поселимся на окраине городка,
Чье название можно найти на карте
Раз пять или шесть.
Заведем собаку.
Поздним вечером будем с тобой
Выбираться на прогулки, долгие -
Пока не устанут ноги.
Нас будет вяло манить дорога
И, кто знает, может быть и уедем
Однажды утром, не прихватив вещей,
Собаку, с запиской, оставив большой семье -
Ближайшим своим соседям.

Исколесим страну,
Останавливая машину, просто
Потому что такой красивый закат,
Птица на дереве.
Ты будешь так впечатлен
Большим каньоном!
А я - окажусь
Неравнодушен к современной архитектуре.

Прошлая жизнь, война,
Страдания - останутся позади
И подернутся мутной дымкой,
Словно мы их придумали,
Сидя одним скучным вечером на балконе,
Когда я курил безбожно четвертую сигарету,
А ты отпивал свой чай большими глотками.

Всё это - случится с нами,
Когда мы оба не будем ещё готовы,
В самом разгаре боя,
Вдруг опустив оружие,
Очень просто.

Мы - будем счастливы.
Я тебе обещаю.
Сложи вчетверо, аккуратно,
Это письмо.
Храни за пазухой..."

(c) TylerAsDurden

07:47 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Разные в людях пылают огни.
В этом – гнилушка, что тлеет в тени,
Этот – как будто взрывается мина,
Та – словно мягкий уют у камина,
Эта – пожар ненасытный лесной,
Этот – костёр на закате весной.
Искра кресала и пламень свечи,
Луч, прорезающий небо в ночи,
Светоч, пожарище, пироманьяк,
Фейский фонарь, путеводный маяк,
Пламя в горниле царя-под-горой,
Джек-огонёк на трясине сырой,
Вечный огонь среди мраморных плит,
Этот согреет – тот испепелит!

Ты – мой камин, и пожар, и костёр,
Звёздный покров надо мной распростер.
В черной холодной немой глубине
Свет для кого-то зажженный в окне,
Солнечный зайчик, святая свеча,
Камень, нагретый до горяча,
Луч, что указывал путь кораблю…

Знаешь, как сильно тебя я люблю?

+ Саша Кладбище +

10:18 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
только стукнет тринадцать - сбегай от заученных истин, от воскресных, навязших в зубах карамельных основ. за фургонами цирка, по палым желтеющим листьям, на вечерний сеанс, где волшебное крутят кино. от учебников, где идеальные "леди" и "сэры" - в мир растрепанных книг, путешествий, дрожащих частот.

"- у меня есть два пенса! гуляем на них, Гекльберри?"
"- у меня есть полпенни. гуляем, конечно же, Том!"

в двадцать три все становится резче, отчаянней, злее. жизнь прорезана гранью на "до" и на "после войны". что горело в груди - не погасло, но словно бы тлеет, по ночам прорываются выстрелы в тихие сны. одноклассники хвастают: жены! детишки! а я-то... впрочем, верю, найдется работа и дело для рук.

"- говорят, что не выйдет... попытка не пытка, приятель."
"- ну и пусть говорят, ведь они нас не видели, друг."

время тикает, скачет, несется упряжной четверкой. у вчерашних мальчишек - гляди-ка!- уже борода, у вчерашних девчонок - прислуга, семья и уборка, почему, для чего, как успели, когда же, когда? вот тринадцать: кино про ковбоев и шпаги из палок, вот семнадцать: влюбленность, обиды, экзамены, страх. в девятнадцать смеялись, что мира, наверное, мало, в двадцать семь, не увидев и доли, решили - пора! время, время, дорожную пыль разбивают копыта, не вернуться назад, не увидеть, что там, за спиной. Венди пишет диплом, на работу устроился Питер...

просто жизнь остается игрой, раз играешь давно.

сколько б ни было лет - их всегда слишком мало, не думай. не становятся старше солдаты картонных мечей. цирки, листья, рисунки; жирафы, пантеры и пумы; вера, дружба, серьезная правда, забытая честь. улыбайся, пока к приключениям тянется сердце, кувыркайся, свисти, крась заборы, валяйся в траве. пожилые профессоры после полуденных лекций исчертили маршрутами карты - идут в кругосвет.

... так сбегай от заученных истин - к далекому морю, к непокорным пиратам, к ковбоям, не бойся, живи.

"- как там ваши студенты, не сдали еще, мистер Сойер?"
"- бестолковы ужасно. вот мы в их года, мистер Финн..."

wolfox

10:32 

Просто. Чтоб оно уже хоть где-то да было)

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной,
Звенеть браслетами,
поправлять волосы,
а они, чтоб все равно падали,
благоухать Герленом,
теребить кольцо,
пищать «Какая прелесть!»,
мало есть в ресторане,
«мне только салат».
Не стесняться декольте,
Напротив, расстегивать
Совсем не случайно,
Верхнюю пуговочку.
Привыкнуть к дорогим чулкам,
И бюстхалтеры покупать
Только «Лежаби».
Иметь двух любовников,
Легко тянуть деньги,
«ты же знаешь – я не хожу пешком»,
«эта шубка бы мне подошла»…
Не любить ни одного из них.
«И потом в гробу
Вспоминать Ланского».

читать дальше

автор Полина Санаева

14:43 

black wind
из другой сказки...
"Я буду любить тебя, пока не угаснет лето.
Все эти десять последних, тягучих дней.
Легко целовать ожоги от жарких рассветов,
на сердце твоем,
под взглядом ночных фонарей.
Я буду любить тебя, пока не угаснет лето.
И где-то, твой город заплачет соленой водой.
Мы будем курить одну на двоих сигарету.
До первого ветра, до первых осенних зорь.
Мы будем нырять в /пока еще/ теплое море,
и море нас будет смывать со всех берегов.
Под шорохи волн и тихую песню прибоя,
узорами ног испещряя горячий песок,
мы будем идти, смелее, безумней прочих,
/ты рыжие косы небрежно завяжешь в хвост/.
И будут костром пропахшие лунные ночи.
Бессонные ночи, полные ярких звезд.
Я буду любить тебя, как ни одну другую.
Как никого на свете еще не любил.
И алым клеймами будут гореть поцелуи.
И к черту все бросить просто не хватит сил.
Я буду любить тебя, пока не угаснет лето.
Не потускнеет солнце, не отгорит заря.
И каждым рассветом, ответом, билетом
на утренний поезд,
расплачиваться за тебя.
Потом будет осень, конечно же, будет осень.
Волшебные сны завершаются к сентябрю.
Их море уносит, огромное море уносит,
на палубу к белому, бумажному кораблю.
Я буду хранить тебя, как самую светлую память,
как самое синее небо, как самый чистый песок.
Прибрежной ракушкой, случайно забытой в кармане,
хранящей в себе хор русалочьих голосов.
Тату на запястье, бледнеющим шрамом,
и камешком круглым, оглаженным волной,
я буду с тобой, под сердцем зияющей раной.
И рано еще, и все-таки скоро домой.
Не нужно сомнений, печали, не нужно горя.
Иди, луч рассветный вплетая в косы.
Всё будет еще: и пляж, и песок, и море.
И тот, кто с тобой поприветствует осень."

(с) Джио

11:43 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
На исходе августа солнце жарит,
Как огонь. Куда от него деваться?
Виноград собирает девица Жанна,
Виноградной кровью измазав пальцы.

Виноград собирает девица Жанна,
Небо пахнет хлебом, вином и гарью.
Ночи режет стрелами и ножами -
Что уж тут поделать, война в разгаре.

Догорает мой виноградник - сжальтесь!
И не соком винным залито поле...
Урожай собирают, девица Жанна,
Убегай скорее, пока не поздно!

В поле пламя пляшет и пепел плачет,
И ручей подернулся горькой ржавью,
Виноград и хлеб ничего не значат,
Нет уже ни их, ни девицы Жанны.

...прочитала книжку? Глядишь героем?
А посуду мыть? Мама с папой, что ли?

Дженни Доу пока что не ходит строем,
Дженни Доу учится в средней школе.
Папа с мамой служат, а ей - двенадцать,
Ну куда сбежишь из-за школьной парты?
Что тут делать Дженни, куда деваться?
Про войну читать, ствол просить у папы?
Ствол большой, тяжелый и настоящий,
Именной, холодный и пахнет сталью.

Папа спрячет его в самый верхний ящик,
Скажет Дженни - когда дорастешь, достанешь.
Хоть проси, хоть ной, хоть слезами капай,
Ни за что. Вот вырастешь - бога ради.

...через несколько лет Дженни вспомнит папу,
Прижимаясь грязной щекой к прикладу,
Оставаясь последней в погибшем взводе,
Заряжая, целясь, вставая насмерть...

Но пока что - лето идет к исходу,
Пахнет травами. Скоро наступит август.
Все укачано терпкой густой жарою.
Дженни спит над книгой, и Дженни снится:
Виноградные гроздья налились кровью,
Из колосьев глядят человечьи лица.
Истекают листья пахучей тенью,
Виноградины смотрят с ветвей, как люди.
Урожай созревает. Не бойся, Дженни.
Да, не бойся.
Страшно уже не будет.

Jane Doe

.сау.

главная