Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:27 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
1.
Ты вероятно правее правых:
Ревновать или поздно уже
или довольно рано.
Сыпь слова горстями на рваные мои раны
Пожалуйста, говори.

Желаешь ночи, называешь меня по имени
(я каждый раз дёргаюсь будто бы оно истинно)

Когда все твои мотивы
Выбелены
И выяснены
Смысл настраивать заборы и пропускные линии?

2.
Ибо:
Сколько ж нужно тебе твориться, биться, высиживать, каждый раз начинать с листа, пылиться по комнатам по углам?..

Отворяйся,
Вставай,
Читай
В брызги, в осколки, вхлам,

Обещай себе жить без драм
И живи до ста

3.
И слова эти до единого лови на весу,
Храни,
Но не как кинжал -
За пазухой до первой необходимости,
А как то, что хранится в твоём «внутри»,
Зреет, набирает свою красу
Насколько ты можешь его вместить и вынести


Если хочешь, я тебе себя вскорости донесу
Не хочешь – не обессудь.

Я – заступаю на взлётную полосу.
Мы – свидимся как-нибудь

Авега

02:49 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Утро. Время лениво стекает с пальцев,
Держит в своих ладонях, как будто в пяльцах.
Сонное солнце ложится на переносицу.
Твой поцелуй, как медали, на шее носится,
Как обереги, носится на груди.
Утром совсем не хочется просыпаться,
Пить, собираться, завтракать, уходить.

Хочется спать, капризничать, целоваться,
Улыбаться, дурачиться, красоваться:
Медные волосы, крестик в руке серебряный
Волнуется в такт шагам моим по поребрику,
Море внутри соленое бередит.
Утром мне снова двадцать, всего лишь двадцать -
Звонкое счастье ждет меня впереди.
Rowana

12:16 

black wind
из другой сказки...
11:04 

black wind
из другой сказки...
"монитор, закипающий чайник, ночь усталостью тянет глаза.
нету хуже греха, чем молчанье, если хочешь и можешь сказать.

распускается лето тюльпаном, одуванчиками - фонари. в жарких улицах, в сумраке спален - говори, говори, говори. говори - до озноба и хрипа, до сухих и растресканных губ, тихим шепотом, сорванным криком, на ходу, на лету, на бегу. говори же - и сердцем, и кровью, всем, что бьется в сплетениях жил. этот мир создавался из слова, и словами менялся и жил.

лето ждет за восьмым поворотом, дальше прямо, до самой звезды. ты - и рыцарь его, и пехота, синий вечер свивается в дым. ты - мальчишечий голос из трубки телефона, что сломан давно, неразменный серебряный рубль, тихий омут, заросшее дно. ты - сколоченный наспех скворечник, верный друг, приходящий во сне. ты - лохматая рыжая нечисть, что живет в потаенном окне.

говори, как умеешь, как можешь, всем, что в силах отдать - говори! алой хной на темнеющей коже, первым отблеском майской зари. неуклюже - обрывками строчек, неумело - движеньем руки, осторожно, несмело - как хочешь, говори, тишине вопреки. говори, пересмешник-бродяга, раня горло осколками слов, сыт без хлеба и пьяный без браги, говори - вот твое ремесло!

выбыл, съехал, мигрировал, вышел, вон, под ковриком, видишь, ключи.
говори мне - я жду, я услышу, говори, говори, не молчи..."

(c) wolfox

08:34 

black wind
из другой сказки...
"скоро быть лету, и не быть очередной прохладной весне,
улыбнись и продолжай движение, зелёный на светофоре;
северный город тревожно ворочается во сне,
городу снится море.

рассыпаешься буквами по бумаге и посреди этой круговерти
возводишь свою колокольню заоблачной высоты;
боишься скорее боли, нежели смерти,
и одиночества – больше, чем пустоты.

отделяешь зёрна от плевел, не подпускаешь к себепосторонних,
вовремя удаляешь человеческий спам.
засыпай, это лето тебя утешит, убаюкает и схоронит,
и сказка на ночь заменит феназепам.

умело держишь спину, лицо, удар; под одеялом прячешься отгрозы;
никогда не драматизируй, не преувеличивай и не грусти,
запомни: асы не забывают азы,
преодолей, отпусти, прости.

и еще, чертовски прав был загадочный Лао-Цзы:
перестань искать, и получится обрести. "

tovarish_zhe

01:46 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«Мне б, тебя видя,
с ума не сходить:
да хоть тарелки бить,
матом крыть
всех встречных-поперечных,
виноватых и без вины.
А я смотрю на тебя,
глотаю горечь,
как последняя бестолочь,
и убиваю в себе желание
подойти и обнять тебя со спины».

01:16 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает по себе.
Щит и латы, посох и заплаты,
меру окончательной расплаты
каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже - как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.

© Юрий Левитанский

23:37 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Однажды я смотрела грозу с мужчиной, которого люблю.

Это было в тот период, когда я думала, что свободна. Ну то есть всё кончено, – всё было кончено ещё год назад, теперь же о чувствах и речи нет, только секс, - мы друзья, мы вылезли из дружеской постели и пошли поглядеть на грозу. Намеренно оделись потеплей, взяли виски и отправились к реке. В партере никого не было, кроме нас, мы уселись на лавочке в достаточном отдалении друг от друга – когда всё кончено, нет нужды липнуть, не обязательно обниматься, прижимаясь и сплетая ноги, можно сидеть рядом, как равный с равным, и рассматривать сизые облака на экране. Широкоформатное небо над стальной рекой казалось неопасным, а под липами, скорее всего, будет почти сухо, когда начнётся дождь. Пошла заставка, тучи сгустились и побежали, река зарябила помехами, дали звук. Надёжные старые липы вдруг зашевелились, заскрипели, потягиваясь. Ветер до поры не замечал нас, но уже сделался целеустремлённым, стало ясно, что у него большие планы.
Мы поначалу были такие гордые и хорошо подготовленные, знали, на что идём – куртки с капюшонами, ботинки, виски, все дела. Но чем дольше мы там сидели, тем непоправимей переставали быть зрителями на дорогих местах, превращаясь из хозяев собственной жизни в заложников. Почувствовали себя, как жертвенные блондинки из готических фильмов, которые самоуверенно выходят с трепещущей свечой против всех сил ада – просто чтобы взглянуть, что это там шуршит.
Как и всегда в нашей связи, наступило время спасти его самолюбие. Кто-то, знаете ли, должен сказать: «ой, я боюсь», чтобы другой мог совершить настоящий мужественный поступок, подхватить глупенькую куколку и сбежать, не теряя лица. Если бы не эта дурочка, он бы остался и досмотрел, а так, конечно, приходится уходить на самом интересном месте.
Хрена мы вас отпустим, сказали силы ада, и разразились прекрасными длинными молниями, ураганом и не дождём даже, а каким-то издевательским ненатуральным потоком.
И мы побежали.
В самом центре бури нашлось для нас укрытие из редких светлых досок, насквозь продуваемое ветром, простреленное косыми струями, где мы могли только сидеть на корточках, стараясь при этом сохранить небрежный вид людей, которые гуляют ради собственного удовольствия. И там, сосредоточившись, чтобы не вздрагивать от грохота и сполохов, я как-то упустила момент, не уследила за хищным зверьком, который так удачно прикидывался мёртвым весь последний год. Он снова ожил, и когда прекратился весь этот балаган вокруг, из укрытия я выбралась уже с обгрызенным сердцем, влюблённая, как и прежде, но только с полным сознанием неприглядности ретирады, причём, в обоих значениях этого слова.

«И это прошло», нацарапал в очередной раз Соломон на парковой скамейке, но каждый раз, когда информер сообщает, что в выходные гроза, я вспоминаю, что несвободна.

Марта Кетро

09:54 

black wind
из другой сказки...
"Закрывай глаза - едет Оле Лукойе
Засыпай скорей, горе луковое.
Сонно-синий плащ - как ночное море
Два зонта и звезды на рукаве.

У него улыбка - светлее солнца,
А глаза - сапфиры на пол-лица.
И душа бездонна у сказкотворца -
На распашку миру и чудесам.

Россыпь слов украсит ночное небо,
Закружит огнями созвездий - зонт,
Оле, рассмеявшись, расскажет небыль
Про комету, что потеряла хвост.

Карусель цветов, круговерть иллюзий,
Сон - шкодливый и озорной щенок -
Рассыпает сказки, как низки бусин,
И сбегает, прячась, на потолок.

Мир вплывает в полночь, как яхта в море,
Старый флюгер машет - мол, правь сюда!
И в ответ волшебник кивает - Понял!-
Мчась к нему в припрыжку по проводам."

09:24 

black wind
из другой сказки...
"где-то на перекрестье: мир старый, мир новый, мир прежний
и я-или-нет - переделанный, перестроенный, передуманный
не-потерявшийся ни во времени, ни в отчаянии, ни в безмятежности
псевдо-лопнувшими и (нет!) не скрипичными струнами
словно бы здесь: сделал шаг, покачнулся, намеренно оступился
падение - повод летать, не больше, не меньше и не оправдание
я передумал, знаешь? Мечты не умрут, даже однажды сбывшиеся
и мертвые, те, что "когда то давно" - тоже вернутся в сознание
я порепетирую мне отведенную роль небожителя, а ты посмотри
как умело я строю судьбы, как точно и прочно чиню миры
не жадничай больше, mon cher, отпусти, занавес опусти титрами:
без моего имени, я - анонимный бог, слишком живой внутри
*
все. Пора. Заметки не на полях, нет, осс, вне игры
*
на пороге сидя, завязывая шнурки и на них - узелки на память:
чтобы после, куртку и сумку снимая со старой вешалки,
сунуть в руки сертификат на счастье, улыбнуться на равных
и прошептать. For you, special."

01:46 

= бета =

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«Свои сотовые телефоны я называю буквами греческого алфавита. Альфа, Бета и так далее. Сейчас у меня Эпсилон.

Она как будто возникла из ниоткуда,
Как будто всегда была. Компактная. Белая.
Она отсчитывает твои минуты, твои секунды,
Показывает тебе картинки, поет колыбельные,

Успокаивает своим присутствием, ты с ней сжился,
Ты привык ходить с нею, есть с нею, спать с нею.
Но ты хранишь в нагрудном - или в кармане джинсов -
Маленькую бомбу. Настоящую. И опасную.

Ты сразу забыл об этом. Все вот так забывают:
Не то что быстро - намного быстрее быстрого.
А она однажды взорвется. Разлетится осколочными словами.
Чеховское ружье всегда дожидается выстрела,

Вон, уже на подходе, вон он,
Он во всех финалах подобных пьес.

Ты повсюду ездишь с сотовым телефоном.
Даже в лес».
(с) laas

23:21 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«В свежих ранах крупинки соли.
Ночью снятся колосья ржи.
Никогда не боялась боли -
Только лжи.

Индекс Вечности на конверте.
Две цыганки в лихой арбе.
Никому не желала смерти.
Лишь себе.

Выбиваясь из сил, дремала
В пальцах Господа. Слог дробя,
Я прошу у небес так мало...
Да, тебя.»

Ночь с 20 на 21 февраля 2003 года
Вера Полозкова

00:21 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«никуда не надо, постой, остынь,
что ж тебе не терпится - руку в реку?
на земле прекрасно: весна, латынь,
мокрые газоны, фонарь, аптека.

потому-то здесь так спокойно быть,
проплывать украдкой в зеленый полдень,
где стоит студенческий хрупкий быт,
нерушим и нежен, как дом господень.

потому что и этот случайный дом
отлетит с земли невесомым паром.
потому что чудо всегда - потом,
а сегодня дождь и четыре пары.

хорошо бы - майская суета,
чтобы лоб горячий к прохладной парте,
чтобы снились сумрачные места,
до сих пор невидимые на картах,

чтобы горький дым и плохая связь,
чтобы в небо глянуть - а небо рядом.
заблудиться заживо и пропасть -
и пускай меня не найдут, не надо.

будто разрисованное стекло -
держишь и не дышишь: не расколоть бы.
а иначе все, что цвело, жило
обрастет чернильной латинской плотью,

ускользнет, как ветер по волосам,
желтое, зеленое, голубое...
говорят про добрые чудеса -
мне не надо добрых. сойдет любое»
_raido

14:02 

когда-нибудь мне станет совсем неважно -

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«невозможно поверить - ты спишь там без сновидений,
ходишь смотреть парад и треплешься ни о чем,
и не пишешь мне больше, мой маленький вредный гений,
что тебе для поддержки нужно мое плечо,
что хотела бы, чтобы я защитил тебя от привидений,
живущих в камине и дышащих горячо.

невозможно поверить - но, кажется, очень нужно:
ты справляешься там вполне без моих нотаций.
засыпаешь под звездами ночью тяжелой южной
и к утру успеваешь раскрыться и разметаться
по постели так, что даже одеяло хрипит недужно,
как астматик, оставшийся без инъекций и ингаляций.

невозможно поверить - но, впрочем, наглядно видно,
ничего не вышло из нашей с тобою дружбы -
мне досталась одна, понимаешь ли, глобуса половина,
тебе - другая... вот так разошлись натужно
кивая друг другу и делая вид, что это французские вина
дурманят нам голову после удачного ужина.

и теперь ты там как-то сама по себе и в привычных стенах,
в воспоминаниях о былом и каких-то планах -
я здесь сам по себе - отвыкающий постепенно -
думать, что ты это самое самое главное...
моя нежность к тебе умирает медленно, бессистемно,
но я прикончу ее. обещаю тебе, я справлюсь»
takaya_shtuka

12:24 

black wind
из другой сказки...
"В этом городе, находя дорогу по старой памяти,
Узнавая дома, поребрики, свет из окон
И глаза Фатимы в разноцветном большом орнаменте,
Сплетшем накрепко возле двери свой прозрачный кокон,
Я брожу и надеюсь, что город найдет меня,
Подберет на ступенях, где бойкое воронье,
Включит новости - вот,мол, прошла вся твоя война,
Если нужно плечо - предлагаю тебе свое.
И все станет иначе – Земля переменит ось,
Перебросит снаряды на шахматные поля.
Можешь спать, не боясь тишины - все давно срослось.
Пешка прячет под плащ иноземного короля."

15:09 

black wind
из другой сказки...
"Два марсианина
с радужными надкрыльями
всюду искали своих, как воды в пустыне.
Два марсианина
так отчаянно мимикрировали,
что чуть-чуть друг друга не пропустили.

Думали, что больны, вызывали лекарей,
наблюдали повадки людей –
в метро их тысячи.

После первого же полёта они уехали,
сняли комнату за Мытищами
и устроили там конкретный локальный странный
Марс – с его невиданными растениями,
пылевыми бурями, розовыми туманами
и почти незаметными
силами тяготения.

И под вечер, особенно если погода лётная,
в сумерках, чтоб не смущать человеческий разум,
два марсианина бродят по небу – лёгкие,
легче людей
в два с половиной раза."
(c) kaitana

09:37 

black wind
из другой сказки...
Эподозреваю, много-много веков назад мы сидели на облаках, сосредоточенно поедая радугу. косились друг на друга с опаской, но уважением. он был божественен, царственен и бородат. я же был скорее мелким чёртом, и всего у меня было вполне чёртовское — рожки там, острый хвост, странное чувство юмора.
потом, ближе к концу эпохи, мы все же заговорили. под конец встречи мы хохотали так, что случайно создали новый мир. по этому поводу мы стали часто встречаться. цивилизация в нашем новосозданном мире училась наскальной живописи и охоте на все рогатое. как раз тогда мы с ним смеху ради сочинили первую в мире желтую прессу. двуногие стали рассказывать о нас друг другу малоправдоподобные, но очень смешные рассказы — позже они назвали это «религия».

в нашу следующую встречу он был вполне себе светлым рыцарем, а я адептом какого-нибудь модного в те времена темного культа. все у нас было круто. он служил королю, я — демону. он был светел и славен, я саркастичен и заносчив. странное чувство юмора осталось при мне.
мы встретились вполне романтично — в полночь, при полной луне. он вышел посмотреть на звезды как раз в тот момент, когда я рисовал грязью вполне демонические символы на его белой кобыле.
с чувством юмора у него, в отличие от меня, все было в порядке. вместо того, что бы убить меня на месте, он посмеялся. мы даже довольно славно поговорили. я даже пообещал попросить Нечестивого, что бы он прибавил прекрасной принцессе благосклонности.
не знаю, женился ли он тогда на этой дуре. надеюсь, нет.

потом он был лягушкой, а я камнем. жили мы бок о бок, но поговорить нам, по чисто техническим причинам, так и не удалось.

славный дайри-юзер Otis Firefly вчера сказал фразу, которая практически врезалась мне в память: «у меня редко получается дружить с людьми, которые понравились мне с первого взгляда». в этом он слегка ясновидец: в последнюю первую встречу с человеком, о котором я тут распинаюсь, я облил его молоком и он меня за это возненавидел. я этого эпизода, что характерно не помню и, соответственно, осознать всю глубину своего коварства не могу.

но одно я знаю четко.
рано или поздно он захватит мир и я стану при нем генеральной секретаршей с правом отстрела неугодных. еще у меня будет своя Куба, он мне обещал. раз в декаду мы будем меняться местами — мы решили, что так будет веселее. но это будет потом. потом.
а нам, собственно, и сейчас хорошо: мы умны, красивы, талантливы, молоды и все у нас впереди. мы как Лу Рид и Джон Кейл и в этом, собственно, и кроется самый большой секрет. который, как водится, для маленькой такой компании."
(c) Сидхётт

21:46 

black wind
из другой сказки...
20.04.2011 в 11:20
Пишет Сидхётт:

Брат!
увидите эту запись — приходите ко мне в гости!

URL записи

17:00 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«хочется греть тебя. руками, буквами, молоком,
выцеловывать нежное, выговаривать ласковым шепотком,
не стыдиться имен дурацких, поцелуев губами в темя,
рук отведенных с моими этими "нет, не время, еще не время",
фоток друга друга в классическом утреннем неглиже,
в подушках, в пледиках, и в наконец уже
пробившихся солнца лучах сквозь мое окно...
в зеркале, в отражении в "слышишь, но",
ни в каком ракурсе, ни при каком раскладе
не стесняться и не предавать.
хочется греть тебя. нежить тебя и гладить,
губами запястья тонкие целовать,
а вместо этого я пишу тебе в смсках всякие пустяки,
говорю, мол, береги себя, детка...
и ты, правда, пожалуйста, береги»
takaya_shtuka

10:22 

black wind
из другой сказки...
"а жить — не видя под рваной челкой глаза чужие, смеясь, любить.
а жить – смеяться, да так, чтоб кости болели утром, как после драк.
а жить – «я завтра приеду в гости, и, нет, не спрашивай. просто так».
а жить – как гладить, да против шерстки, потом лететь вдоль воздушных ям…
а умирать-то, конечно, просто. вот только – к черту.
к чертям, к чертям"
(c) Сидхет

.сау.

главная