Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
08:45 

black wind
из другой сказки...
"Они под цвет осеннего жаркого янтаря.
(Сравнить осмелитесь? Лист к волосам?)
Как последние огни рубежного октября,
Поперёк времён года горят, горят.
Они так подходят к маленьким небесам,
Которые отданы под закат.

Ими можно, умея, кого-то жечь -
(Впрочем, чаще - себя, не сумев рисовать)
И кому не хватит сил просто так к ногам лечь,
Ложатся пеплом (но не об этом речь).
Солнце, глядя на них, научилось моргать
И ревниво научилось беречь.

Их мазнула огнём чья-то чуднАя кисть,
И на ком-то смешала и кровь и мёд...

Это людское пламя мне не даёт спастись -
Так хочется ущипнуть себя и сказать "проснись",
Только цветом уж мой пропитался лёд,
И видится рыжей сквозь сон голубая высь."

02:07 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«доброе утро, что тебе снилось? а мне - опять
ты. это, знаешь ли, очень мило, и я буду спать
двадцать часов в сутки, пока мне дарят такие сны.
знаешь, осталось примерно пятьсот часов до весны.

доброе утро, что тебе снилось? а мне - луна,
хрупкие кольца на тонких пальцах, стакан без дна,
странный летающий черный кот и твои глаза...
знаешь, мне кажется долго так жить нельзя.

доброе утро, что тебе снилось? моя весна
будет укутана в нежность и мне видна
уже кромка рассвета, съедающего мой сон,
в котором я утыкаюсь с разбегу тебе в висок,

доброе утро... доброе утро... доброе утро до -
всяких рассветов, слов, автобусов, поездов,
доброе утро, родившееся на кромке дня,
в котором ты даже не знаешь меня
и любишь меня»
takaya_shtuka

01:53 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«а сердце слышно только по ночам:
в большом окне невидимые клены,
и зимний ключ на связке потаенной
звенит нежней скрипичного ключа.

зима течет немерзнущей водой
с холодных рук, с прозрачных ожерелий;
течет насквозь и никого не греет,
но как легко течение... постой,

к чему тебе зеленый дым ветвей,
зачем ты молчалив, зачем невесел?
зачем плывет по городам и весям
бескровный ветер музыки твоей?

зачем вставать под снегом и молчать,
закрыв глаза и выдохнуть не смея?
послушай, день становится длинее,
когда зима перестает звучать, -

и только сны, под веками дрожа,
живые семена в ресницах сеют.
окно открыто в серебро и зелень -
проснуться, и обнять и удержать...

мы станем ждать большую синеву
и пить весенний свет... о чем ты плачешь?
о музыке - единственной, прозрачной,
которую не вспомнить наяву»
_raido

07:13 

black wind
из другой сказки...
"заметают снега - не увидишь следа, видно, птица-айгэнн обронила перо.
вот танцует шаман, он - огонь и вода, он - белесые мхи и туман над костром,
он - изгибистый лук и его тетива, он - олениха-мать и детеныш ее,
он - летящая чайка и белый нарвал, он - и жертвенный нож и его острие.
вот танцует шаман!

далеко-далеко, лия эхэ киннай, там, где ночь холодна, там, где льды велики, там у моря чудные живут племена - что младенцы, что взрослые, что старики. если лето короткое греет хребет - это люди как люди: и ходят, и пьют, ловят мелкую рыбу себе на обед, обучают детей остроге да копью. пусть не строят из камня и бревен дома - им и в хижинах спится и любится всласть...
но проходит тепло и приходит зима, распахнувши оскалом клыкастую пасть.
и народ поутру, лия эхэ кинной, молча сходит на берег - и прыгает вниз. и в полете сжимается тело в комок, серебристым тюленем волну осенив. так живет это племя. пусть злится зима - нерпам все нипочем, плавай, нерпа, лоснись! а хранить их очаг остается шаман - до недолгого лета, до быстрой весны. для того-то и нужен, вестимо, шаман - чтобы нерпы людских не забыли ходов, чтобы ветер их хижин из кож не сломал, чтоб горел и не гас огонек между льдов.

вот танцует шаман, пока тянется ночь, пока птица-айгэнн шьет рубаху земле.
в небе вьется и пляшет ее полотно, стынут сосны в замерзшей и твердой смоле.
вот готова рубаха - оденься, земля, белым мехом наружу, свернись и усни,
вот танцует шаман, если хочешь - так глянь, но меня не кори, если станешь иным.
вот танцует шаман!

может, я и совру, мне соврать - как мигнуть, хромоногая молли умеет и так! только лес свои лапы во тьму протянул, крепость жмется, как мышка под взглядом кота. только я лишь кухарка, и суп мой остыл. завтра наши уходят в дозор - как всегда, между скал и снегов ледяные мосты, и погибнет любой, кто ступил не туда.
острозубая смерть между скал и снегов, волки, барсы, медведи, крадущийся страх... я нажарю котлет и нарежу морковь. а потом я пойду танцевать у костра.

вот танцует шаман - золотистая тень, и легки его руки, и шаг невесом,
он - теченья под льдиною, перья в хвосте у летящих над тундрой охотничьих сов,
он - горячая кровь. не мешайте ему. он - лиса у норы и плывущий сазан,
этот танец хранит всех ушедших во тьму, чтоб им было куда возвратиться назад.
вот танцует шаман."

14:54 

black wind
из другой сказки...
"Вовсе и не думая о холоде,
просто молча веря в чудеса,
веет рыжий ветер в сером городе,
смотрит людям-призракам в глаза.

Если станет грустно вдруг и пакостно,
если в жизни вновь не повезет,
рыжий ветер станет вашей радостью.
Жизнь прекрасна - не наоборот.

Если вовсе даже не печалится,
если стало проще в мире жить,
рыжий ветер с вами улыбается,
не давая снова загрустить.

Есть такое слово просто - молодость,
больше никаких не нужно слов.
Веет рыжий ветер в сером городе,
ждет чудес и верует в любовь."

08:36 

black wind
из другой сказки...
"долгие сумерки, шелест замерзших крыл,
данник бессонницы - северная порода...
кто бы любил тебя, кто бы тебя любил,
если бы ты не пил эту ночь, как воду?

если бы ночь была как холодный кран,
льющий до края, ноющий на погоду -
известь и ржавчина, выщербленный стакан,
длинная шея усталого водопровода,

все подставляют руки - никто не пьет.
воздух становится снегом и колет в горле.
думаешь летний лен, произносишь лед,
трогаешь белое, слушаешь голубое,

знаешь, как начинается по ночам:
вышел из дома - и небо течет в погоню,
и не укрыться, чуешь: огромный город
крыльями нараспашку примерз к плечам...
...кто бы любил тебя, если бы ты молчал."

13:02 

black wind
из другой сказки...
"его девятисотая зима значительно зимее предыдущих,
он прячет руку в штопаный карман. и пар от губ медлительней и гуще
клубится, чем у прочих в этот миг. он достает часы, сверя годы.
он молод и одет не по погоде, но все равно не виден меж людьми.
прислушиваясь к тихим голосам,
он чувствует, что замерзает сам.
так больно, но намного интересней -
ему известны правила игры.
- Вы бог? - Отнюдь, я просто скромный вестник.
- Вы ангел? - Да... один из четверых."

09:03 

black wind
из другой сказки...
«…и конечно же это
знак,
то, что мы не дожили
до мая.
а на окнах все изморозь,
Франк.
это просто зима
такая»

На плите закипает довольно паршивый кофе,
Под ногой чуть скрипит столетний дощатый пол.
«… у меня же на ноуте так же заставкой
профиль.
в спину, кажется, вставили метафорический
кол»

И хоть волком завой – а в углу та же самая псина,
У нее нет щенков, у тебя – адекватных идей.
Квартира давно провоняла тоской, никотином,
И хочется крика. Неважно – «люблю» или «бей».

«… не писал целый месяц. не правда ли очень
странно?
я тут, кажется, болен. ведь душу не лечам,
Франки»
Иногда тебе кажется, вся твоя жизнь – рана.
Но, по сравнению с ним, это так – ранка.

Столько писем писал, покупал каждый месяц
билеты –
Все равно оставался. Как будто в дурной программе
«… у меня все в порядке. просто жду, когда будет
лето.
Но пока лишь бессонница вышла в сумме...»

08:16 

раз пошла такая пьянка

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«небо тянет дождем. на нетканой рубахе раскинутых прерий отпечатки копыт, отпечатки когтистых следов. враг мой, брат мой, идем, слышишь - бубен зовет, видишь - кружатся серые перья? старый день позабыт, время строить иную нору и иное гнездо.

мудрый ворон учил о незыблемых истинах, выжженных в камне, о всесильи ума, о добре, испокон побеждающем зло. я - койот. тот, что воет в ночи, тот, что роется в кучах вонючего хлама. я принес вам обман, злую жгучую ложь в переплетах из слов. смелый ястреб сказал об отваге, что двигает реки и скалы, об уменьи мечтать и о счастье для тех, кто дошел до вершин. я - койот, золотые глаза. я принес вам ошибки, и страх, и усталость, единицу из ста, выстрел мимо, удар в пустоту, состоянье души.

брат мой, враг мой, ведь ты не забудешь меня, не забудешь простого совета? снятся тусклые сны, душам тесно в телах, души просятся выплеснуть вон. если нет темноты, чем же мерить количество света? если нет тишины, кто решится сказать, что тревожит его? вот бизоны уйдут - и не будет еды, и не станет охоты. бубен бьет, как волна о прибрежные камни: догнать! напоить!
я - койот.
я пою.
так послушайте песню койота.
ведь пока жив последний из нас -
мир еще устоит».
wolfox

10:22 

black wind
из другой сказки...
"Мой штат Айдахо входит, как входит старость — будто бы тихой поступью главврача. Я запираю двери. осталась малость — спрятаться под подушку и закричать. Вот, он заходит, я поднимаю голову; гулко в висках стучит, будто там — бильярд. Пусто, вполне пронзительно, корвалолово; привкус антибиотиков и гнилья.

Вытравить бы, закрыться да запереться, не вспоминать, не думать, уйти от скоб. Но от болезни той не бывает средства — разве что эвтаназия. Пуля в лоб. Жесткие средства крайне не мягко стелятся — впрочем, все это тоже моя вина. Он — моя паника, да пополам с истерикой; внутренняя мировая моя война.

Как он смеется, как он молчит упрямо; кожа его на цвет — золотой песок; смотрит с улыбкой, но бесконечно прямо, так, будто молча целится мне в висок. Он же гурман, он все собирает сливки, а у меня опять не хватает слов. Джинсы, рубашки, вырезы — все обрывки порванных фотографий, чужих стихов.

Мой штат Айдахо — нет, не заходит больше, но крайне часто снится мне по ночам. Я в своем теле — будто себе же дольщик и пациент подкожным своим врачам.
Впрочем, когда нас с ним раздерет на мили, мы попытаемся спрятаться от судьбы.

Я не люблю его. Я ненавижу. Сильно.
Так порой сильно, что лучше бы…
лучше бы."

11:43 

black wind
из другой сказки...
18:34 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
18:48 

black wind
из другой сказки...
"смска к тебе не ушла по причине кончины бабла,
и поэтому здесь я копирую точный текст:
мы же лучшие, знаешь, детка. ну, правда, такие дела,
и поэтому наше время всегда начинается здесь.
все дифчонги уездного города м. и дальше по параллели
будут твоими. заказывай, слышишь? я выдам тебе любых...
они будут смотреть на тебя. но как бы они не смотрели,
ты же будешь смеяться... ну ладно, не буду под дых,
ты же сама все знаешь. сама и точка.
зачем нам все эти дифчонги из разных м.?
нам нужны только равные. сильные. режущие, как заточка,
вытащенная из-за голенища, в обход всех привычных схем.
мы не играем по правилам, и всегда выбираем цели
сами (что, в общем, похвально, хотя накладно....)
так вот, говорю - выдам тебе любых, но что бы они не умели,
тебе будет скучно. ты веришь мне? вот и ладно.
пока же - вполне себе с новым годом и с новой целью -
ну, поставь сама.... а я подыграю - в любой из дней.
даже если в этом году нам опять заспыпать в холодных пустых постелях,
все равно выбирать самим -
собеседников,
шлюх,
друзей..."

takaya shtuka

14:20 

black wind
из другой сказки...
"переключи каналы, мироздание -
статичность бесконечно надоедлива,
в бокале одного существования
позвякивают кубики последние.

невысказанность входит в коматоз,
без мата не расскажешь о душевном.
конец доски - но выпивший матрос
вновь тянет за рукав в свою таверну.

не показать на пальцах, что пора,
что вылет через час с последним стеллсом -
матросу ещё долго в жизнь играть,
а кто-то в этой жизни засиделся.

а кто-то словно прожил триста лет
на вздохе перепрыгнув грань земного,
и так устал, что силы уже нет
на самую последнюю дорогу.

матрос орёт про ром и рвётся в бой,
а бой давно закончен, трупов море...

матрос не верит
потому что мой
сидит с ним рядом
и устало спорит."

12:04 

black wind
из другой сказки...
"...где-то буквально в ста метрах грохочет мир - выбирает костюмы, тоскует в пробках, выходит в сеть -
забываем о нем, и в случайной короткой тени ищем место ровнее, чтоб пледы набросив сесть -
нарисуем реальность тем цветом, что захотим, перепачкаем пальцы не в нежности, так в сырах,
выбираешь манго на утренний апперетив - я уже не боюсь, что в чем-то опять не прав -
подливаю горячий кофе в пустой стакан.... наше утро сегодня - мед, голубика, лайм -
и реальность так же прозрачна, как и легка, и над нами роскошная знойно кружит пчела...
под ногами реки - спокойно текут на юг, за рекою башня - кирпич и тугой цемент,
выбираешь сок - я, к счастью, его не пью - и уже невозможно просто ценить момент,
говорить о главном или держать лицо, все слова потеряли цепкость и четкий смысл:
я смыкаю пальцы вкруг чашки своей в кольцо, чтобы этот день во мне привкусом кофе был,
и начавшись так - на кутузовском, в суете, и продоложившись так - в безвременьи тишиной
он мне стал вдруг ритм и динамика, драйв и темп, и желание быть непременно вот этой мной:
выбирающей нам на завтрак манящий вкус, сочиняющей жизнь по картинкам в твоем ipad,
я не лгу, не прячусь и мало кого боюсь, я стригусь короче, выбирая помягче цвет,
я гоняю по улицам, кутаясь в свой пежо и врубаю погромче музыку - по словам,
набирая-теряя работы, мужей и жен, оставаясь собой при этом... в руках трава
рассыпается бессловесно, беззвучно, без.... только небо плывет под моцарта в тишине,
наливаю горячий кофе - тебе, себе - и ужасно завидую этой вот глупой мне...."

12:52 

black wind
из другой сказки...
14:48 

black wind
из другой сказки...
"Ты только, знаешь, не уходи,
Останься - грустной, смешной и мудрой,
Горячей камрой в постели утром,
Десятым сердцем в моей груди,
Не уходи!

Не уходи! Я сорву замок,
Куда летишь ты, во мрак и холод?
Ведь без тебя этот теплый город
Дождлив, безумен и одинок.
И я промок.

Вернись - апрелями на губах,
Последним утренним дилижансом
Чтоб бликом солнечным отражаться
В моих стоцветных дурных глазах
Сжигая страх.

Не уходи, здесь тепло и кров,
Прошу, не бойся судьбы капризной!
Вернись, мой самый любимый призрак,
В один из тысяч
моих
миров..."

14:02 

black wind
из другой сказки...
"Жениться нужно было на той, изящной, без косметики, без каблуков. Теперь ты понял, дубина? Вон как она выглядит, через двадцать лет. А Кирюха уехал в Америку, уехал и был таков, а у Андрея машина, впрочем, машины у кого теперь только нет. Мальчики растолстели, девочки вышли замуж, девочки демонстрируют кольца и вырезы модных кофт. Кто-то родил тогда еще, а ведь кто-то еще тогда уже надеялся, что бездетен. Особенно из мужиков.

Половина родили девочек, половина не ладят с соседями, половина ушли в религию, хорошо хоть, не все в одну. Но даже и захотели бы, все равно не дружили бы семьями, мы ж не можем выбрать одну на всех - ладно школу, а то страну. В переодетых мадоннах пойди узнай девочек в белых фартуках. Какого черта ты тогда не женился на той, изящной? Какая была синица в руках! Стой теперь, рот разевай на чужой каравай, простая задача для школьника. А не ходил бы ты в школьниках – ходил бы в дворниках.

Бывший очкастый мальчик, ты лучше взбирайся в горы, или проветривай темя в автомобиле длинном, но не пересекайся с теми, кто помнит тебя летящего по школьному коридору цвета убитой глины. Тебя не позвали в кино в воскресенье, натравили собаку в субботу, в среду скинули без разрешенья в очень холодный сугроб, и ты бежишь, отплевываясь от собственного сопенья, откашливая терпение с жалобной рвотой взахлёб.

И прошло уже столько времени, ты осилил науку нежности, ты осилил науку странности и немного науку старости, а в том коридоре по-прежнему ты бежишь как дурак от горести, освещая дорогу пламенем оглушительной детской ярости. А тебя приглашают, радушные, не помня, что переброшены обиды горючие самые через твое плечо - и они ведь правы, послушай, они, да и та, хорошенькая, что вышла в итоге замуж за кого-то еще.

Половина родили мальчиков, половина гуляют за полночь, половина жалуется на горе: статистика теплых тел. И никто не может тебе помочь, потому что тебе уже не помочь, ты же умер в том коридоре, умер, пока летел. И сегодняшнее хотение, и сегодняшние сплетения согревают тебя настоящего, он-то вполне живой. А вот если бы та, хорошенькая, без каблуков, изящная, стала твоей тогда еще - была бы теперь вдовой.

А теперь и она не вдова никак, и тебе хорошо, ты давно не враг ни своих друзей, ни чужих собак, и не прячешь дневник на своем столе и не плачешь с утра "доколе". Только носишь под майкой товарный знак, как глубокий ожог, как командный флаг, как зрачок в глазу, как шрам на скуле, как сердечко, испачканное в золе, как татуировку "возьмем Рейхстаг", как коронный удар для дворовых драк: «я когда-то учился в школе».

13:59 

black wind
из другой сказки...
"Здравствуйте, я - ребёнок двадцать первого века.
Я - блоггер, личный помощник, лжестиляга и пьянь.
А хочется быть чем-то, вроде великого человека,
который борется против эпохи и курит всякую дрянь.

Ребятам нашего времени не за что драться, кроме
одежды на распродажах, мальчиков на старших курсах.
Мы никогда не умрём от клыков чудовищ, не утонем
в пиратской бойне, не бросим свои престижные вузы.

У нас нет драконов, на которых охотятся только герои,
нет крепостного права, которое нужно было бы отменять.
Нет ни Жанны, ни Александра, ни маленькой копии Трои,
убив за которых, можно спокойно и вечно спать.

У нас нет вождя, вырезающего и обижающего поэтов,
нет эпохи, войну с которой можно обосновать.
Мы умеем пусто любить, открывать чужие пустые секреты,
делать вид, что пишем стихи, и умело лгать.

Этот вечный комплекс непрожитого в двадцать первом
ни для кого не новость и не помогает нам становиться лучше.
Открывая учебник истории, включая фильм о любви, мы пытаем нервы,
но в итоге завтрак, обед и ужин всегда получим.

Иногда в пять утра я включаю джаз, представляя,
что я - только маленький человек с саксофоном в замшелом баре.
На мне старый дешёвый костюм, и я оставляю
на чаевые всю мелочь, которую мне за мой хриплый голос сегодня дали.

И вот в эти минуты я гораздо лучше, чем вообще бываю,
я почти что частица вечности, почти что борец с эпохой.
Я, дитя двадцать первого века, любовь к себе оставляю
за способность быть изредка кем-то в эпохе, где с этим плохо."

09:51 

black wind
из другой сказки...
"Мы этот город сами рисовали,
Старались так, что сточен карандаш.
Укутали тот город в серой шали,
И темнота - навеки его страж.

Мы серым цветом штриховали стены,
Закрашивали окна чернотой,
А после долго рисовали тени,
Заполнив этот город пустотой.

И на туманной линии дороги,
Мы набросали грустный силуэт,
Чтоб показать, насколько одиноки,
И что для нас иного места нет.

А ты добавь совсем другого цвета,
И нарисуй, где раньше пустота,
У ног того бедняги-силуэта
Оранжевого толстого кота."

.сау.

главная