08:11 

black wind
из другой сказки...
"После бессонной ночи слабеет тело,
Милым становится и не своим,— ничьим,
В медленных жилах еще занывают стрелы,
И улыбаешься людям, как серафим.

После бессонной ночи слабеют руки,
И глубоко равнодушен и враг и друг.
Целая радуга в каждом случайном звуке,
И на морозе Флоренцией пахнет вдруг.

Нежно светлеют губы, и тень золоче
Возле запавших глаз. Это ночь зажгла
Этот светлейший лик,— и от темной ночи
Только одно темнеет у нас — глаза."
(c) Цветаева

08:10 

black wind
из другой сказки...
"Не лечится... хроническая что ли?
Её лечить пытались грустью, болью
И горькой правдой, сказанной в глаза...
...но рвется сердце птицей в небеса.

...и день за днем - уже не различить,
И тают дни то в зное, то в тумане...
Душа танцует свой беспечный танец,
Как мотылек у пламени свечи...
...опасно, знаю, помню, но молчи.

...и забываясь в нотах и стихах,
Я забываю про дела, заботы...
Мне кажется, что старят нас не годы,
А пустота, отчаянье и страх...
...а я как прежде...все живу в мечтах.

Болезнь такая - вера в чудеса?
Болезнь такая? Или же награда?
За что не знаю, выяснять не надо,
Но небо отражается в глазах...
...а птиц всегда так манят небеса."

15:04 

black wind
из другой сказки...
"Ему твердят: ты не сможешь выжить, не видел горя.
Тебя не били и не втыкали в родное нож.
Понюхай порох, побейся в двери и слазай в горы
(и лучше, если ты там куда-нибудь упадешь).
Сломай лодыжку, расплюйся с другом, влюбись в скотину.
Удар по почкам, (гортани, печени) пропусти.
А то расселся счастливым дурнем в болотной тине!
Пока ты тряпка, совсем беспомощный инфантил.
Три пуда соли, один на завтрак и два на ужин,
В обед жри кактус, изображая больную мышь.
Ты что трясешься, тебе же опыт бесценный нужен!
Ты будешь сильным, ты станешь смелым, совсем как мы!
Он шепчет: братцы, да что такое, да это как же?
Ведь как-то жил и пока не помер, и уцелел.
Ну да, не дрался с громадным львом и не прыгал с башни,
Но я в тайге, нафига мне сдался свирепый лев?!
Огонь - ну ладно, вода - быть может. Смогу пробиться.
Но, может, плюнем и обойдемся без медных труб?!
С чего вы взяли, что выйдет мачо, абстрактный рыцарь?
Ведь может выйти и совершенно конкретный труп!
И я не тряпка, с чего вы взяли, ведь плакать рано!
Проблема будет - тогда и стану ее решать...
Они молчат и глядят угрюмо, лелея шрамы,
Желая втайне ему найти свой удар ножа."

11:59 

black wind
из другой сказки...
01:14 

Остаточные явления (Верочка Полозкова)

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«Никто из нас не хорош, и никто не плох.
Но цунами как ты всегда застают врасплох,
А районы как я нищи и сейсмоопасны.

Меня снова отстроят - к лету или скорей -
А пока я сижу без окон и без дверей
И над крышей, которой нет, безмятежно ясно.


Мир как фишечка домино - та, где пусто-пусто.
Бог сидит наверху, морскую жует капусту
И совсем не дает мне отпуску или спуску,
А в попутчики посылает плохих парней»

00:49 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Все хотят быть роботами (Федор Сваровский)

не про сейчас. не про секунду. а вообще.

14:41 

black wind
из другой сказки...
"Перепутанные с ветром,
Но сильней и бестолковей,
Чем другие, дремлют где-то
Дети рыжих философий.

Снится им порой, что время
Вспять, сожженными мостами
Отмеряют вместе с теми,
Кто менялся с ним местами.

Все они – совсем, как пешки,
Чуть не ставшие ферзями,
Погибают странной спешке,
Не дойдя лишь шаг до края.

Но ведь смерти нет. Не будет.
Дни их судеб – в ярком цвете,
Беззаботны, безрассудны
И жестоки, как все дети.

Недосчитанные звезды
Слышат их и снегом плачут;
Шепот: “Рано или поздно”,
Эхо: “Так или иначе”.

Отговариваясь бредом:
“Мы за Вечность не в ответе”,
Вновь бредут за нею следом
Рано выросшие дети."

08:40 

black wind
из другой сказки...
13:53 

black wind
из другой сказки...
"смотришь и думаешь: боже мой, боже мой, что ж они, в самом деле,
как они смотрят, и дышат, и топчут земную твердь!
их карамельная пастораль, не доходяшая до постели, -
невыносимая пошлость; и пошлость крепка, как смерть.

вот они держатся за руки, свесили ноги с обрыва,
не разберешь, кто смеется, кто плачет, чьи губы и чье лицо,
а под обрывом ни бездны, ни пропасти - старая высохшая крапива,
серая лебеда, лопухи, голубой туман, голубиный сон.

сплавятся в поцелуе и не увидят, как позади пылает,
рушится и скрежещет; они застынут, не разнимая рук.
пусть улыбаются, смотрят друг другу в глаза и безнадежно знают,
что воздух отравлен, и завтра они умрут.
завтра придет как обычно, они его встретят врозь,
в разных палатах в окраинном госпитале на чисто вымытом этаже,
чуть живыми руками хватая чужие руки, сухими губами воздух, светясь насквозь.
пошлость умрет чуть раньше. это будет хороший сюжет.

смотришь и думаешь: мы-то иначе, мы-то большие, у нас всерьез,
мы умираем каждую ночь, остальное ложь;
мы - идеальный кадр: не поймешь, кто к кому прирос -
кто в кого врос бесконечно и прочно - без кожи не оторвешь.
мы - идеальный сюжет, мы ждем, что кто-нибудь скажет: свет,
мотор; мы выходим набело с первого дубля, и потому у нас
никакой карамели нет; ничего, кроме кофе и сигарет,
черного с белым, отточенных жестов, многозначительных темных глаз.

мы не выносим пошлости, вечно серьезны и в меру жестоки,
пусть черти в аду завидуют, как мы умеем друг друга мучить.
а господь окунает в красную краску кисть и ведет по небу с востока,
будто предупреждает.
на всякий случай."

09:44 

black wind
из другой сказки...
"Такие слишком медовые эти луны, такие звезды - острые каблуки, меня трясет от каждого поцелуя, как будто губы - голые проводки, а мне бы попивать свой чаек духмяный, молиться молча каждому вечерку, меня крутили, жили, в ладонях мяли и вот случайно выдернули чеку, за это даже в школе бы физкультурник на год освободил от своей физры, меня жует в объятьях температурных, высинивает, выкручивает навзрыд, гудит волна, захлестывает за борт, а в глазах тоска, внутри непрерывный стон, но мне нельзя: август - у меня работа и курсовик пятнадцатого на стол.

Играю свои безвыигрышные матчи, диктую свой отточенный эпилог, чтобы пришел ко мне мой прекрасный мальчик и ткнулся носом в обожженный лоб. А дома запах дыма и вкус ванили, а дом-то мал, как я сама, а мне не написали, не позвонили, не приоткрыли тайные закрома. Таскаюсь по проспектам - как будто голой, да вот любой бери меня не хочу - и город цепко держит клешней за горло, того гляди задушит через чуть-чуть, приду под вечер, пью, залезаю в ванну, как тысячи таких же, как я, девиц, а что у вас немедленно убивало, здесь даже не хватает на удивить.И это не любовь - а еще покруче, все то, что бьет наотмашь, издалека. Такие слишком синие эти тучи, такие слишком белые облака.
Ребята, мой плацдарм до травинки выжжен, разрытые траншеи на полдуши.Ребята, как же я вас всех ненавижу,всех тех, кто знает, как меня рассмешить. Вы до конца на мне затянули пояс, растерли закостенелое докрасна, а после - все, свободна, билет на поезд, и поезжай в свой Питер. А в нем весна.
Да, я вернусь когда-нибудь, да, наверно, опять вот так, минуточкой, впопыхах, но у тебя глаза такие и немножко нервно, и волосы - специально, чтоб их вдыхать.
И как я научилась при вас смущаться и хохотать до привкуса на губах, как вы так умудряетесь помещаться в моей башке, не большей, чем гигабайт? В моих руках, продымленных узких джинсах, в моих глазах, в прожилочках на висках - как удалось так плотно расположиться и ни на миг на волю не отпускать? А жизнь совсем иначе стучит и учит - не сметь считать, что где-нибудь ждут-грустят. Как вы смогли настолько меня прищучить, что я во сне просыпаюсь у вас в гостях? Ведь я теперь не смогу уже по-другому, закуталась в блестящее волокно. Такие слишком длинные перегоны, такой свистящий ветер через окно.
Уйдите и отдайте мое хмельное, земное одиночество, мой фетиш.
А может быть, я просто немножко ною, чтобы проверить, все ли ты мне простишь."

11:53 

black wind
из другой сказки...
"но я найду тот мир, в котором ты
печёшь из снов воздушнейшие гренки,
замешиваешь сказок вкусных тесто
и обжигаясь, слизываешь пенку,
которую ворует хитрый ветер
у самых губ из твоего эспрессо
скрыв поцелуй за воровства завесой.
не сердишься. ведь ты его заметил

и на него ответил незаметно
сквозь горький привкус кофе и костров,
сквозь марево сжигающего лета
где не было ласкающих штормов"

09:56 

black wind
из другой сказки...
09:32 

black wind
из другой сказки...
"Давай посидим с тобой, выпьем за жизнь,
Мы ведь не виделись пару десятков лет.
Дробленый лед в стакане плавится и дрожит,
Я смотрю на преломленный сквозь виски свет.

Мне так сильно хотелось, мечталось вчера,
Вспоминался перрон, поезда....
Ты тогда не пришел проводить навсегда,
Потому что я тебя не позвал.

Мне вспомнились письма, что слались с лихвой.
Ты через год приехал сам,
А потом растворился с осенней листвой,
И на место тебя пришла пустота.

Я на станциях часто потом курил,
И мысленно слал приветы тебе,
Вслух ругался на глупо устроенный мир,
И на то что ты растворился во тьме.

Я подстроился, выгнулся, пережил,
Через пару десятков лет перестало болеть.
И сейчас я кажусь тебе, пожалуй, чужим,
И поэтому мы с тобой сидим в тишине."

23:23 

black wind
из другой сказки...
"мы ненастоящие - ты знаешь?
быть таким не больно и не страшно,
и живет веселый легкий призрак
где-то там под курткой, возле сердца.

он из наших глаз глядит на город
(и глаза становятся светлее),
слышит песни нашими ушами,
в наши руки он берет гитару.

хочешь быть сильнее? станешь богом,
вечным богом дремлющих каштанов,
звонким богом для ночных трамваев,
ловким богом крыш и рыжих кошек.

в нас живет веселый легкий призрак,
он-то знает правду: нас придумал
кто-то умный, чтобы вставить в книжку,
описав нас всех на ста страницах.

этот кто-то умный, но наивный:
он считает: мы живем по книжке,
по его фантазии - и только,
пусть считает, правда? нам не жалко.

мы блуждаем вновь по переулкам,
нам смеется золотистый ветер
(тот, что крутит снег под фонарями).

просто в этом сумасшедшем мире
должен кто-то быть ненастоящим,
чтобы остальным хватило места."

00:16 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©

23:40 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«Ты знаешь, милый мой, я даже не скучаю,
Я каждый день сажусь за руль велосипеда
И проезжаю двадцать километров,
А если мало дел - то даже тридцать
И сорок - если солнце не палит.

Ты знаешь, милый, даже не до скуки,
Пишу дневник и делаю зарядку,
Съедаю каждый день по пол-арбуза,
Ты знаешь, ведь сейчас сезон арбузов
И даже сердце нынче не болит.

По вечерам я выхожу на море
(мне пять минут идти тут до залива),
смотрю на горизонт - как в лучших фильмах,
И сразу тянет написать картину
Гуашью или так, карандашом,

Как солнце опускается, а следом
Луна выходит, как неспешны волны,
Песок ложится шелковым халатом,
Как я здесь не скучаю, боже правый,
Как сладко, как легко, как хорошо.

Ты знаешь, милый, эти размышленья
Наводят на спокойствие такое,
Что я уже во сне тебя не вижу.
Вино с водой - любимый мой напиток,
А на закуску - в морозилке лёд.

Да, я не говорю, что это счастье,
Бывает звонче и бывает ярче,
Бывает так, что слишком горек воздух.
Но есть друзья, которые звонят мне,
Как только приземлился самолет.

И если б я могла запомнить это -
Весь этот дым пожаров (страшно, страшно),
Все эти ураганы (как вы, живы?),
Всю эту тишину (протяжный полдень),
Смолу, траву, щебенку, ясный зной.

Все это одиночество (приедешь?),
Просторное, жилое (ты приедешь?),
Наполненное (может быть, приедешь?)
Я проезжаю двадцать километров
И ничего не слышно за спиной.»
izubr

11:05 

black wind
из другой сказки...
"Мама смеется в трубку: мол, я уже большая.
Лето - смешной слонёнок и шевелит ушами.
В городе из асфальта , серой застывшей суши
Мама не понимает
как сильно мне море нужно.

Внутри саднит что-то очень; лежу, изучаю стенку.
Саднит, как когда я упала с качелей и на коленку,
Только царапает в сердце, цело всё то, что снаружи.
Даже море не знает, то как оно мне нужно.

Дни протекают мимо, словно неинтереснейшее кино.
Лето за стёклами плавит,
и тает, как эскимо."

15:36 

black wind
из другой сказки...
12:58 

black wind
из другой сказки...
"Укради мою душу лукавый хитрец
Укради незаметно, не тревожа мой сон
Сделай это, когда отвлечется Творец
А иначе тебя не помилует он

Укради мою душу любимый мой бес
Я с тобой в Ад и в Рай, не таясь
Укради и не бойся кары с небес
Знай, что тьма поощряет тебя

Я пойду за тобой под гипноз твоих глаз
Я поверю в мечту, облаченную в небо
А потом сто легенд нарисуют о нас
Где в мечты нереальность одета."

20:56 

black wind
из другой сказки...
"что я могу? на полпути до неба -
мост обвалился, и подмыло сваи.
сомненьем ядовитым поколеблен,
монах страницы книги вырывает.

из них фигурки складывают дети:
лягушки, пароходы, самолеты...
на полпути к обрыву... я в ответе
за все. смеется эхо - "кто ты? что ты?"

причудливые стены вырастают -
на полпути от утра и до полдня.
на дальнем берегу завоет стая,
озноб по позвоночнику - "ты понял?

ты понял? уходи, пока не поздно,
здесь не найдешь ни отдыха, ни славы..."
на полпути к ненайденному дому -
я - не остановлюсь. я - не оставлю."

.сау.

главная