• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: black wind (список заголовков)
13:47 

black wind
из другой сказки...
"...потому что я верю в густой городской туман,
в журавлиные крылья, в закат,
в "ты прекраснее всех на свете",
в неприкрытую лесть, в откровенный и злой обман,
в Средиземье, драконов, проклятия,
свежий ветер;

в скандинавских богов, в новый день и в свою печаль,
в постмодерн, в неизбежность,
в разнузданный смех паяцев,
в одиноких людей, в относительность всех начал,
в то, что если их очень много -
нельзя бояться;

в чудеса, в справедливость, в горячий и сладкий чай,
в то, что письма когда-то
доходят до адресатов,
в план побега, в бессмертные души, в удар меча,
в гороскопы, в масонские ложи,
в идеи Сартра;

...потому что я верю, как истинное приму
то, что вижу и слышу,
и - взятое за основу -
я не верю ему. я не верю совсем ему.
ни единому взгляду. ни жесту.
ни даже слову."

(c) Луен

08:10 

black wind
из другой сказки...
"Брат мой, огонь на ветру,
взгляд чей безумный мне тысячи лет знаком,
Брат мой, коль если умру
я неожиданно, вражьим сражён клинком,
Вспомни - когда-то давно
участь стать теми, кто вечно в гробницах спит,
нас миновала. В таверне теперь вино
нас не пьянит, как весёлая ярость битв.
Брат мой, пускай я однажды
сгину, меня заберёт самый дальний фьорд,
Плюнь ты, что жажда
мести в крови твоей песню свою поёт.
Вспомни - то будет
точно не первый, да и не последний раз.
Кто же осудит,
что ты меня, иль тебя я опять не спас?
Брат мой, ни с чем мне не спутать
смех твой, объятья, неслышимый звук шагов.
Словно бы смутно
дымка тумана являет контуры берегов,
древние скалы.
С нами всё это случается вновь и вновь.
Нам слишком мало
будет любого известного из миров.
Выпьем же эля,
время застыло, на стрелках часов дрожа.
Многие смели
нас разлучить всем, от власти и до ножа.
Только расплата
каждого встретила, смертью сменился сон.
Что ещё надо?
Ночь, брат со мной
и вращается колесо."

(c) Фили лучезарный

15:37 

black wind
из другой сказки...
"Бесспорно, я стану таким же, как ты,
Неправильным, дерзким, запретно-свободным.
Творить не в угоду, а то, что угодно
Не целому миру, а мне.

Забравшись на небо и сгинув на дне,
Смогу на любую проблему с усмешкой
Ответить: 《Да ну, производства издержки》,
И также как ты вскинуть бровь.

На что ты молчишь, только щуришься вновь,
Затем достаешь из кармана визитку.
Беру, от волненья не с первой попытки
Сумел прочитать пару строк.

И вслух добавляю: 《Какой в этом прок?
Старик-часовщик приглашает в лавчонку.
На что мне часы?》. Отвечаешь негромко:
《Там крылья меняют на сталь...》

Deacon

09:12 

black wind
из другой сказки...
ну так.. начало хорошо, а конец я переделал бы внафиг

"..А я теперь даже не верю, что это было -
Одна недопитая банка адреналина,
Две горести, три печали. Моя квартира.

И брат - как сквозь пальцы тающий первый снег.

Январь, календарь оборванный вместо чуда.
Прямая на карте страны - умолканьем сердца.
Трясёт лихорадка, чаем не отогреться -
С другой стороны раны потчует жгучим перцем
Другой, но такой же важный мне человек.

А в трубке - голос. Будто бы не отсюда.

И чёрт бы с ним, с этим городом. И с простудой.
Но господи!.. Я когда-нибудь счастлив буду?..
Все песни в плеере - просто бессвязный бред
О тех именах, что, к несчастью, не позабыл я.

...Реальность вся в пепле сгоревших волос остыла.
Вернее, реальность сама обратилась пеплом.
На большее понадеяться - так нелепо!..
Реальность нашла в себе силы и - отпустила.
Реальность сплюнула кровью боль. Закурила.

Я вновь остаюсь неприкаянным человеком."

(c) Хельта

08:52 

black wind
из другой сказки...
"раньше казалось, что мужество - это когда очень больно, невыносимо просто. если резать - то непременно острым,
если стрелять, то, разумеется, разрывными, и умирая, шептать вполне конкретное имя.

вообще в умирании мужество мнилось особое, так и хотелось хотя бы слегка прикоснуться, руками попробовать,
умирать так уж с музыкой, весело, громко, в охотку, взявшись за руки, прыгать с крыш, баловаться с неисправной проводкой,
соединять - на глаз - взрывоопасные смеси, то и дело оказываться в неположенном месте,
перебегать улицу только на красный, чуять нюхом, за несколько дней - где подстерегает опасность,
резать вены - обязательно в ванне чугунной, - настежь распахивать окна во времена полнолуний,
напрочь терять память, волю и прочее важное, истекать кровищей от пореза листом бумажным...

и только со временем ты постигаешь великий и светлый дзен: мужество заключается в том, чтобы не испытывать боли. совсем."

(c) Yulita_Ran

08:53 

black wind
из другой сказки...
"- Татуировку на сердце можно?
Что б не забыть…
- Сердце ведь мышца – не кожа.
Поэтому будет болезненно – сложно.
- Пусть будет сложно
Главное, что б навсегда.
- Так… Вы согласны?
- Да!

- Мне вас немного жалко…
- Как вы сказали…? Жарко?
Да-да! Вы правы!
Сегодня особенно жарко!
Ведь лето же…
- …поздняя осень.
- В восемь? Да! Несомненно, в восемь!
В восемь мне надо уйти.
Чтобы забыть по пути…

- Все. Я закончил.
- Уже?
Мне было вовсе не больно…
- Будет. Когда захотите свести.
Или попросту… попросту выжечь…
- Выжить?
Ах, да… остается лишь выжить.
Завтра всего лишь суббота
День, а потом на работу.
… боль утопить в заботах.
Что это я вдруг? Мне пора!
Лето ведь. Солнце. Жара…

Вдруг разрыдалась. Ушла.
Боль собирать по крупицам.
Странные люди птицы."

(c) Julber

09:29 

black wind
из другой сказки...
"Потому что невозможно, потому что окошко с переплётом в виде буквы "Т".

Потому что такие книжки, что вдыхаешь одним глотком. Вдыхаешь и хочется никогда не выдыхать. Нет, выдыхать, но дышать, дышать дальше, продолжать жить. Хочется, чтобы слова складывались в ритмичные строки, чтобы голос звенел в воздухе, чтобы счастье звенело в голове, чтобы сила в кончиках пальцев и струна на ветру.

Потому что такая сказка, что не верить в неё нельзя. А верить мало, её нужно творить, ей нужно жить, нужно быть этой сказкой, а иначе зачем пишутся эти книги, зачем слёзы в глазах, зачем камень на сердце, или наоборот, нет камня на сердце и оно взлетает куда-то, ухает и тянется вверх, как подсолнух к свету, к свету и нестерпимо, булыжником бы каким придавить, верёвочкой привязать, но так же тоже нельзя. Что за глупости, в самом деле, сердце верёвочкой привязывать.

Потому что такие люди, что бежать к ним, бежать бегом. Со всей дури, со всей силы, бежать, пока не ушли, пока не умчались. Ведь они долго на месте не усидят. Ведь только увидят, что где-то снова нужны, что где-то могут сделать лучше, чем оно там пока получается. Впрочем, бежать-то нужно не к ним, а туда, где я могу сделать лучше. Ведь могу же. Каждый может. И тогда плечом к плечу и за руку на любом расстоянии, знакомы или нет, всё равно.

Потому что, потому что. Что потому что... почему... кто его знает. Не задохнуться бы в стремлении к свету. Свету, счастью и справедливости.

Потому что друзья?
Потому что друзья.

Потому что мальчик со шпагой."

(c) Flash

13:28 

black wind
из другой сказки...
"когда боль становится менее злой и колкой, уже не мешает жить и не лезет в драку,
ты прекращаешь ее принимать за волка, кормишь ее, растишь, как свою собаку.
она уже знает на вкус твою кровь и кожу, ты видишь – клыки ее в темноте белеют.

ты точно знаешь, что боль тебя уничтожит,
но ты все равно зачем-то
ее лелеешь."

(с) Сидхётт

09:03 

black wind
из другой сказки...
"Никто не счастлив, но каждый третий
Пристроен. К дому, собаке, сыну.
Я больше всего не люблю на свете,
Когда используют, как вакцину
Любовь. И лечатся ей: от скуки,
Бездарности, подорожаний хлеба,
Производя медицинские трюки
С плацебо."

(c) Крис Аивер

16:38 

black wind
из другой сказки...
"1.
уходя, подожги свой дом, разбери мосты,
не привязывайся к вещам, не считай до ста,
пусть другие хранят осколки в груди, а ты
просто очень устал.
правь на юг, задыхаясь от боли, дави на газ,
пей прогорклую ночь, чтоб навек обо всем забыть.
то, что сделать сильнее, увы, не сумело нас,
точно сможет убить.

2.
у кофе в Луизиане особый вкус:
болота, тумана, полуночной ворожбы
гадая на черной гуще, спроси: «Вернусь?»
потеки на стенке чашки ответят: «Жди»
потеки на стенках чашки густы, как кровь,
а кофе горяч и полынью горчит во рту.
и если ты здесь, то значит, уже готов
оставить свой дом и вновь пересечь черту.
живое к живому, у мертвых особый путь,
но ты не случайно вернулся к узлу дорог.
скажи, незнакомец, ты знал, что когда-нибудь
кофейная девочка ступит на твой порог?

3.
две скрещенные тени на стене,
неслышный звон серебряных подвесок.
однажды умерев, нельзя воскреснуть,
но колдовство не даст окостенеть.
но «колдовство» не значит «чудеса»,
оно как отблеск дальнего пожара.
сними на вечность девочек из бара,
люби их, гладь по темным волосам.
но не зови богинь по именам,
ты не поймешь и прочитать не сможешь
на языке колец и смуглой кожи
написанные солью письмена.
мертв на две трети, жив всего на треть,
ты им – жених, они – твои невесты…
однажды умерев, нельзя воскреснуть.
однажды возродясь - не умереть.

4.
Луизиана… вслушайся: мёд и медь,
патока, леденцы, карамельный шепот.
здесь темнота легка и нежна, как смерть,
здесь так легко забыть и не вспомнить, кто ты,
здесь так легко не думать и не стареть.
слушай внимательно. он был совсем дитя,
злое дитя, мессия безлюдных улиц,
все разрушая, сети себе плетя,
он прогневил кого-то... его коснулись -
кто-то из здешних добрых самаритян.
он задохнулся, умер, но не вполне:
смерть – как наркотик, выбери дозировку.
он и сейчас считает, что жив, а не…
впрочем, все было сделано очень ловко,
вон он бредет, тень тени среди теней.
ты, может статься, станешь таким, как он,
Луизиана редко щадит беспечных…
ночь на исходе, крепок и душен сон.
кто-то другой сегодня уснет навечно,
кто-то проснется утром. таков закон

5.
невозможно терять, если не было ничего.
как прекрасно движение к собственной катастрофе.
вот туман, что пронизан солнцем, иди в него,
только помни, у нас —
самый свежий кофе."

(с) МКБ-10

20:32 

black wind
из другой сказки...
"Вот с таких на щелчок облезает лачок —
был-то свой да не свой...
Ну и ладно, спиши и плюнь, разотри в золу.
У драконьего неба вертикальный зрачок,
любопытный, живой,
у драконьего неба на все ответ и для всех отлуп.

Загасил в каблук, натянул, как лук —
а оно поглядит.
У драконьего неба для всех серег, что у той ольхи.
А твой новый враг, твой небывший друг
на тебя сердит,
но закаты его тихи и твои тихи."

(с) riweth.

08:30 

black wind
из другой сказки...
"и как будто мало мужчин мы уже отправили на войну,
и как будто мало их хоронили под черными покрывалами,
и как будто мало невозвращенцев на маленькую, на одну,
на одну-единственную меня их как будто бы мало...

и когда ты выйдешь из дома, махнув рукой,
освещенный солнцем, в пыли, золотой как лето,
унесешь в холщовой сумке своей покой,
мой покой. я тогда попрошу, только пусть без ответа

остаются в небесном почтамте все наши слова:
от слетевшего от обиды "да чтоб ты сдох!",
до "умрем молодыми, нам будет за тридцать едва".
потеряй их, курьер по мольбам, потеряй, милый Бог.

пусть из наших нечаянных хлестких оброненных фраз
украдут адреса, имена, пусть растащат на точки,
закорючки, странички. пускай хоть единственный раз
поменяется местом земная с небесною почтой.

отделение двадцать. нахмуренной тетке в джинсе
говорю: "отправляла в апреле посылкою срочной,
мне б ее отменить. я ему тут купила на все
боли, горькой судьбы. отменить нужно очень".

- как фамилия ваша? какой, говорите, апрель?
никакой бандероли по номеру не проходило.
где квитанция? нету? закройте, пожалуйста, дверь.
говорю ж, не отправлено. следующий". так вот и было.

и когда ты выйдешь из дома в суровый тот край,
где туманы, и волны, и лета совсем не дождешься,
я останусь заваривать легкий малиновый чай
и стихи сочинять. прочитаю, когда ты вернешься."

(c) Имбирный кот

08:07 

black wind
из другой сказки...
"Мы, в детстве, были много откровенней:
— Что у тебя на завтрак?
— Ничего.
— А у меня хлеб с маслом и вареньем.
Возьми немного хлеба моего...
Года прошли, и мы иными стали,
Теперь никто не спросит никого:
— Что у тебя на сердце? Уж не тьма ли?
Возьми немного света моего..."

08:09 

black wind
из другой сказки...
08:57 

black wind
из другой сказки...
"А тебе всё никак не плачется по бессмысленным пустякам, по конфетным и нежным мальчикам, по надёжным чужим рукам. Ты привыкла не беспокоиться, если рушится всё вокруг, только бледная, как покойница, на промозглом стоишь ветру, и обходят тебя прохожие, словно старый фонарный столб.
А тобою же столько прожито, что оставь оно след на коже, то шрамов было бы штук под сто. Ты, конечно же, очень сильная, чтобы жаловаться на жизнь. Так бывает: раз в небо синее крикнуть некому «ну, спаси меня!», и ты шепчешь себе «держись!».
Да, ты держишься основательно, впившись в улицы злым клещом. Только сил тебе, детка, хватит ли оплатить принесённый счёт? Да, ты сильная, да, ты гордая, только толку-то? – Полный ноль. Ты пустая костяшка города, будешь выпита и расколота, если нет за твоей спиной тех, кто ближе тебе, дороже и драгоценней тебя самой, словно вместе сто жизней прожили и одно на вас всех клеймо.
А пока за спиною пусто и только ветер в затылок бьёт, ты шагаешь вперёд без устали, дальше будут Самайн и Йоль, и Бельтейн, и цветы акации, если верх не возьмёт тоска.
Ты себе запрещаешь плакаться по бессмысленным пустякам."

(C) Джезебел Морган

08:34 

black wind
из другой сказки...
"Cамая прекрасная сказка на свете -
про тонких людей в идеальном мире,
про идеальных людей в мире тонкости,
наполненном, как воздухом, неделимостью.

У каждого-каждого тонкого человека
целых двенадцать чувств - и все разные.
Столько разных чувств, все для прекрасного,
для прекрасного и для целого мира,
прекрасного и идеального.

И чтоб не нарушить красоту мира
становятся люди прозрачно-невидимыми,
и чтоб не нарушить гармонию звуков
становятся тонкие люди неслышимыми,
не существующими, не осязаемыми
друг для друга.

И такие тонкие-тонкие души, и такие острые, как игла,
чувства,
что хватает всего-то на одного,
даже когда он сам тонок
и даже на двоих, даже самых тонких,
даже на двоих уже не делится.

И только для одного красота цветов сакуры,
для одного свежий ветер горных вершин в снегу,
для одного тепло костра под звездами,
бесконечность прекрасного -
только своя и ничья больше.

И каждый один погружается медленно,
плавно и верно
в безграничные ощущения,
полные двенадцати способов принятия красоты
и двенадцати путей познания истины.

Но тончайший из тонких, красивейший из красивых,
добрейший из добрых и лучший,
самый лучший из них -
он видит и слышит, и чувствует кожей,
и чувствует тоже головой и сердцем,
он мыслит истинно, и в нем нет изъяна.

У него в груди поселилось ничто.
Не светлое и не темное, не его, не чужое,
не тяжелое и не легкое, непонятное и даже
не существующее, как тринадцатое чувство.

И ничто растет, зажимая сердце,
раздвигая ребра, забирая воздух,
и неслышимому, прозрачному, тонкому человеку
не остается больше совсем ничего,
кроме созерцания своего ничто,
не остается ничего, кроме ничего.

И тогда он вдруг чувствует, что внутри - свет,
самый яркий и самый горячий в мире,
а снаружи - тьма, и прячущийся во тьме холод,
и он знает, что он - самый большой взрыв,
и он знает, что так - так рождается бог.

И тончайший из тонких, прекраснейший бог
создает из себя прекрасный мир,
доставая из души самое лучшее,
и дает ему прекрасную жизнь,
тонкую и острую, как он сам.

Лишь одно добавляет прекрасный бог.
Лишь одно, чего не было в нем самом,
позволяя людям видеть людей,
слышать людей и чувствовать
и делить на двоих прекрасное,
и даже на троих, и больше.

У самого же прекрасного бога
целых двенадцать чувств,
говорящих ему о людских душах,
о ночных разговорах,
крепких руках, хрупких поцелуях,
у прекрасного бога целая вечность времени.

Лишь он сам посреди своей бесконечности
остается прозрачен,
неосязаем, беззвучен, безвкусен.
Все так же остается
тем же тонким человеком,
наполненным до краев прекрасным,
по-прежнему неделимым."

(c) Mortal Wombat

16:31 

black wind
из другой сказки...
Письма из Петербурга
1.
"Что до дорог, напарник, что до путей -
то здесь вполне известное дело:
если осенью ты ступаешь на трассу, иди до конца по ней,
не бойся мороза, ливней и злых вестей,
только не возвращайся, как бы ни надоело.

Потому что если сойти с полдороги, пойти назад,
потеряешь себя среди тропинок и объездных.
Кто не уходил в октябре - так что он знает про ад?
Что он знает про страшные сны?

Только если ждут - за тысячу километров,
то, наверное, можно дойти до конца - под дождем и ветром.

Потому что у тех, кто свернул, не дошел,
кто собой не вернулся - шаги у них слишком легки,
и становятся плечи сжатыми, напряженными,
на лице проступают тени, на спине позвонки.
просто осенью те, кто храбрился летом,
вдруг становятся замороженными,
завороженными,
и пока другие, отдыхают с детьми и женами,
у этих волосы становятся седоваты,
пальцы тонки.

Даже если смеются - то как-то надломлен смех.

Так что жди меня, жди, как ждешь.
И тогда я вернусь к зиме.
Я собою вернусь к зиме.


2. Что же до того, как я добралась, ответствую - хорошо,
потому что тому, кто не знает страха, все нипочем,
потому что любой бандит ли, маньяк - такому смешон,
потому что настоящая смерть
стоит за его плечом.

Потому-то все это - автостоп ночной, прыжки с высоты,
никогда не причинят такому вреда.
Потому мне легко и петь, и смеяться, и темы мои просты,
только одного не делай, пожалуйста, никогда:

если будешь обнимать меня горячо -
не заглядывай за плечо.

3.
Что до города, друг мой, то он подарил мне ключ,
серебристый ключ с разводящегося моста.
На мосту этом ветер особо зол и колюч,
в облака проглядывает звезда.

Над башкой полно облаков - размотанных лент,
что дрожат туманом посреди бесконечной темени.
Феи здешних мест одиноки и пьют абсент,
запоздалых прохожих кружат в лабиринтах времени.

Что до города, то он надо мной наклонился и мне объяснил - бери,
он сказал, что этот ключ подходит к любой двери,
даже нарисованной на стене.
Да, напарник, когда мы пойдем сюда по весне,
я ее нарисую,
и дам тебе ключ,
и скажу тебе - отвори.

Отвори, скажу тебе, отвори.

4. Что до нас, мой свет, то не спрашивай ни у кого -
ни у карт, ни у гадалок, ни у зачарованного кристалла,
потому что, если честно, то я боюсь одного -
невозможности изменить то, что судьба нам нарисовала.

Потому что если судьба выравнивает дороги,
бантиком завязывает узлы,
то мы с тобою - отчаянны.
Да.
И злы.

Потому что на любую судьбу есть прием - вот лома навроде,
потому что мы с тобой не волки, но и не овцы.
Потому что если мы с тобой - ошибки природы,
то природе явно не поздоровится.

Потому что, когда мы с тобою беремся за руки,
бытие начинает трещать и дымиться.
Потому что мы с тобой - если вместе -
сильнее, чем мойры и их спицы.

Потому что сколько бы ни было шрамов на лбу
от знакомых граблей - ты знакам плохим не верь:
потому что мы сами нарисуем себе судьбу
и в стене волшебную дверь,

и пойдем по ней - дорогой желтого кирпича,
и знакомая смерть выглядывает из-за плеча,
и большие звезды горят над северным ветром,
только пусть в руке моей будет твоя - привычна и горяча,
даже когда я за тысячу километров."

Лемерт

12:22 

black wind
из другой сказки...
08:49 

black wind
из другой сказки...
"в двадцать не жизнь, а сплошные схемы: куча намёток и чертежей. вот ты плетешься домой со смены - вырастешь в Джеймса, пока что Джей. куртка, наушник с плохим контактом, рваные кеды, огонь в глазах - осень на два отбивает такты и залезает к тебе в рюкзак. кончилось лето - волшебный бисер, туго сплети, сбереги навек, память ступает проворной рысью, ждёт темноты в городской траве. вроде не то чтобы зол и загнан — нервые стальные, пока щадят...

но накрывает всегда внезапно — бомбой на скверах и площадях.

мы научились различным трюкам - так, что не снилось и циркачам. стерпим уход и врага и друга, небо попрём на своих плечах. если ты сильный, пока ты молод - что тебе горе и нищета?
только когда настигает холод - Бог упаси не иметь щита. это в кино всё легко и колко - помощь друзей, волшебство, гроза... здесь на окне ледяная корка, и у метели твои глаза. если бесцветно, темно и страшно, выход не виден и за версту...

...те, кто однажды вступил на стражу, будут стоять на своем посту.

***
старый трамвай тормозит со стоном, ярко искрятся во тьме рога. сумку хватай и беги из дома, кто будет вправе тебя ругать? мысли по ветру - легко и быстро, будто вовек не прибавят лет... значит, шли к чёрту своих Магистров, быстро садись и бери билет. небо - чужое, свои кумиры, кружит волшебной каймою стих... даже пусть где-то ты центр Мира - сможет ли это тебя спасти? в Ехо дела не бывают плохи, беды - нестрашные мотыльки. вот мне пятнадцать, и я в лоохи - кто еще помнит меня таким? гибель моя обитает в птице, жизнь обращается к нам на "вы" - эй, а не хочешь ли прокатиться вниз по мерцающим мостовым? орден за Орден, и брат за брата, только звенит в глубине струна - мысль о том, что пора обратно - и есть твоя Тёмная Сторона. мантию снять, и стянуть корону, скабой завесить дверной глазок; бросить монетку на дно Хурона, чтобы приснился еще разок.
в мире другом зацветает вереск, как не тасуй - наверху валет. где бы ты ни был, я здесь надеюсь, что ты умеешь вставать на след.

поезд летит, заедают дверцы, в Лондоне холодно в ноябре. если еще не разбито сердце, так ли уж важно, кто здесь храбрей? гул заголовков — "волна террора", "происки Лорда", "борьба за трон"...только какая судьба, авроры, если семнадцать, и ты влюблен? хитрость, мозги, доброта, отвага, страшно ли, мальчик? ничуть, ничуть...можно не быть с гриффиндорским флагом, чтобы сражаться плечом к плечу. старая песня, тебе не знать ли: дружба - и воин, и проводник; самого сильного из заклятий нет ни в одной из запретных книг. палочка, клетка, за плечи лямка, чуточку пороха брось в камин - глупо всю жизнь ждать письма из замка, нужно садиться писать самим. здесь не заклятья - скорей патроны, маггловский кодекс, извечный рок... где-то вдали стережёт Патронус зыбкие грани твоих миров. старые сны накрывают шалью, чьи-то глаза сберегут от пуль — я замышляю одну лишь шалость, карта, скорей, укажи мне путь.

раз уж пришёл - никуда не деться, строчки на стенах укажут путь. волчья тропа охраняет детство - значит, мы справимся как-нибудь. струйка из крана - заместо речки, зубы порою острей меча; ночь старых Сказок продлится вечно - или пока не решишь смолчать. кто выделяется - тот опасен, лучше не знать ни о чём лихом... но почему в надоевшем классе пахнет корою и влажным мхом? но почему всё сильнее знаки, руки - прозрачнее и светлей? странные песни поёт Табаки, древние травы бурлят в котле, пальцы Седого скользят небрежно, вяжет холщовый мешок тесьма... если сумеешь найти надежду, то соберёшь её в талисман. но почему всё сильнее знаки, ветер за окнами сер и тих; все коридоры ведут к Изнанке - хватит ли духа туда пойти? пусть нелегко и пусты пороги, истина, вообщем, совсем проста - здесь ты становишься тем в итоге, кем ты нашёл в себе силы стать.
строчки из книги - тоска, потеха, пусть тебе скажут, мол, что на том?...
Дом никогда не бросает тех, кто взял, и однажды поверил в Дом.

***
знаю, ты скажешь - «всего лишь книги», я не дурак, отдаю отчет. будут любимых родные лики, будет опорой в беде плечо. будет несметная сотня плюсов, что в своё время пришлёт судьба; полную цену своих иллюзий я отложил в кладовые лба. знаю, что скоро добью все цели, смело решится любой вопрос...

ну а пока - кружит домик Элли, трубку в дыму набивает Холмс. чай наливает, смеясь, Алиса, Хаку летит - за верстой верста, тихо шагают за дудкой крысы, робко подходит к звезде Тристан, Мортимер вслух оживляет строчки - эй, Сажерук, вот и твой черед!... Бильбо сбегает от эльфов в бочке, Герда бежит через колкий лёд. в детстве бежать при любой погоде с книжкой во двор - и пойди найди...
вот вспоминаешь, и так выходит - ты никогда не бывал один.


путь до окраин довольно долог; Джей задремал, опустив лицо.
войско выходит из книжных полок и окружает его кольцом."

(c) Джек-с-Фонарём

14:17 

black wind
из другой сказки...
"Мама, еще мы держимся - я и хранитель ангел мой, рыжая морда наглая, бестолочь, чтоб его. Ночью вчера приперся, мам, сломанными фалангами дверь покрестил торжественно, пару простил грехов, пару углов под ноль сравнял, хвост отдавил кошатине, трех нелегальных демонов выщелкнул из угла, вслед проорал тем демонам пару молитв матерных, пару бутылок Чиваса вынул из под крыла.
Дальше глухая сцена, мам - здрасте, давно не виделись, как-то ты бледно выглядишь, где мой любимый шрам? Я тут слегка в отгул ушел... эй, ты же не обиделась?..
Мне обижаться некогда, я здесь напополам. Я здесь как шут гороховый - крашу горох в жемчужное, серое красным пачкаю: десять мольбертов в день. Я тут совсем простужена, ем афлубины пачками и ни одно ... не скажет мне "хоть капюшон одень".
Ладно, всё вру - простуды нет, и афлубина тоже нет, мам, не переживай. Лето напалмом пыхает, жжёт, как вампира солнца свет - вот бы залезть на Эверест и сигануть за край. Снегом бы обернуться, мам, с ветром лететь распатланным, до самой мелкой косточки выполоскать всю суть...
Но за плечом полощется это мурло крылатое - разве с таким свидетелем сможется сигануть?
Мама, мы стол царапали, пили и стол царапали - тот, что впитал под дерево теплый закатный блеск. Я продирала борозды, ангел чертил каракули, грустно в разлитой лужице чавкал домашний бес. Стены помалу рушились, сыпались крошкой каменной, небо меняло плоскости, шел бирюзовый дождь. Ангельской дланью хлопнутый, выл, словно в попу раненый бес и хватал обиженно впятеро больший нож.
Да мам, зверинец тот еще, здесь вам не там, на облаке - тут у нас не соскучишься, истинный Вавилон. Каждый кричит по своему, кто-то теряет облики, кто-то к нам робко мостится за расписным столом. Ангел вполне неплох еще - пьёт, притворяясь ангелом, если смеется - пенится будто морской прибой... только в глазах, на донышке плещет отсветом факелов боль его крыльев связанных, рабская злая боль.
Знаешь что, мам, я думаю - здесь ему делать нечего. Нечего охранять меня, не от чего хранить. Мне уже столько, мамочка, столько сказали вещего - все распихать по полочкам и можно спокойно жить. Я говорю - смеется он: дура ты, мошка глупая, эта самоуверенность гробит пятьсот за вздох... Он вроде с виду искренен, но временами путает, вяжет, уводит в сторону, маленький хищный бог. Хоть ты пинка отвешивай, хоть кувыркайся в дикостях - он постоит, похмыкает и изойдёт на дым. И пустота сквозящая сзади мгновенно вырастет, и просочится в полное, сделав его пустым.

Мама, он держит за руки, смотрит в глаза настойчиво, ищет во мне священное, свой персональный храм.
Мам, я не буду преданной ангелу , пусть улетает снова, но...
Он же вернется, мам?"

(c) Нефилимчик

.сау.

главная