• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Рыжее беспокойство (список заголовков)
18:32 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«... засыпает под утро - после кофе и некоторого количества текстов.
думает: хоть бы уснуть так, чтобы ни-че-го не приснилось.
думает о рецепте какого-то теста, думает, где взять силы
и наконец, засыпает.

ей снится дерево, растущее сквозь асфальт. асфальт прозрачен. корни полны водой.
она понимает, что где-то укрылась фальшь, она чувствует ее кожей, почти собой,
перемещает дерево руками куда-то вверх, где плотнее и глубже - сочна и темна земля,
и все проваливается. и начинается снег, укутывающий и ее, и меня, и тебя....

... просыпается среди ночи, встает за водой и снова ложится спать.
досматривать сны, выбирая их будто фильмы в настройках меню.
думает: было бы отлично вообще ничего не знать, думает: я ему обязательно перезвоню,
и опять засыпает.

ей снится слон. трогательный и смешной. она хохочет, разглядывая его, по-детски
у него огромные уши, он бархатный и живой. она протягивает к нему руку, просыпается от смски
и думает, ну почему так не вовремя? засыпает, продолжая разговор со слоном,
обнимает подушку и уже через две минуты упрямо кормит его морковью....
я в это время придирчиво застываю над новым сном, рисую его очень тщательно и с любовью,
и поэтому не успеваю.

... она опять просыпается, за окнами спит москва, в городе душно и в общем вполне июль.
четыре часа. слишком рано, чтобы вставать, думает, руку протягивает - попью,
но засыпает, еще не найдя стакан -

ей снятся люди, толпы, огни машин, призрачный жаркий туманец над мостовой
шорох и скрежет, звук тормозящих шин, бледный уставший уличный постовой,
все это резко смывает рассвет в горах, можно ладонью почувствовать горный склон,
резко вдохнуть и выдохнуть запах трав, губы невольно срываются в сладкий стон....

утро приходит резко - звонком, письмом, временем, отведенным для первых встреч.
все, что мне остается - придумывать сотню снов, чтобы хотя бы снами ее беречь»

17:11 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«Если в песочных часах видишь снег, это значит февраль. Время, которое убиваешь, чтобы не убить себя, в конечном итоге всё равно убивая. Время беспрерывного малодушия - прятаться в собственных снах, полных подложных образов того, чего обманной наживкой не приманишь в мир. Торопить это неподвижное снежное время, гнать до ошибочной, жалкой победы, зная уверенно то, что исчезнет, и протечёт сквозь меня, как сквозь пальцы, назад не вернётся. Столько могла бы суметь, но почти не сумела - только лишь выкинуть, опустошив пространство души, всякие вещи, надеясь - однажды раскрою окно, и мартовский ветер будет гулять тут, во мне, беспрепятственно, холодить до беспамятства, развязывать волосы, кармические узлы, петли висельника. Ещё не завтра, ещё не сдалась, если надеюсь - пока ещё не заслужила. Боже мой, как же оно надоело, белое марево, мне не дающее смерти, только бессилие, в марлевой тряпке до глаз, непричастный рассвет. Боже, как хочется выбраться, вырваться, выйти из белого и очутиться в тебе. Боже, как страшно, что там тоже снег, тот же снег. Что и во мне»
hero_in

02:07 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«доброе утро, что тебе снилось? а мне - опять
ты. это, знаешь ли, очень мило, и я буду спать
двадцать часов в сутки, пока мне дарят такие сны.
знаешь, осталось примерно пятьсот часов до весны.

доброе утро, что тебе снилось? а мне - луна,
хрупкие кольца на тонких пальцах, стакан без дна,
странный летающий черный кот и твои глаза...
знаешь, мне кажется долго так жить нельзя.

доброе утро, что тебе снилось? моя весна
будет укутана в нежность и мне видна
уже кромка рассвета, съедающего мой сон,
в котором я утыкаюсь с разбегу тебе в висок,

доброе утро... доброе утро... доброе утро до -
всяких рассветов, слов, автобусов, поездов,
доброе утро, родившееся на кромке дня,
в котором ты даже не знаешь меня
и любишь меня»
takaya_shtuka

01:53 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«а сердце слышно только по ночам:
в большом окне невидимые клены,
и зимний ключ на связке потаенной
звенит нежней скрипичного ключа.

зима течет немерзнущей водой
с холодных рук, с прозрачных ожерелий;
течет насквозь и никого не греет,
но как легко течение... постой,

к чему тебе зеленый дым ветвей,
зачем ты молчалив, зачем невесел?
зачем плывет по городам и весям
бескровный ветер музыки твоей?

зачем вставать под снегом и молчать,
закрыв глаза и выдохнуть не смея?
послушай, день становится длинее,
когда зима перестает звучать, -

и только сны, под веками дрожа,
живые семена в ресницах сеют.
окно открыто в серебро и зелень -
проснуться, и обнять и удержать...

мы станем ждать большую синеву
и пить весенний свет... о чем ты плачешь?
о музыке - единственной, прозрачной,
которую не вспомнить наяву»
_raido

08:16 

раз пошла такая пьянка

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«небо тянет дождем. на нетканой рубахе раскинутых прерий отпечатки копыт, отпечатки когтистых следов. враг мой, брат мой, идем, слышишь - бубен зовет, видишь - кружатся серые перья? старый день позабыт, время строить иную нору и иное гнездо.

мудрый ворон учил о незыблемых истинах, выжженных в камне, о всесильи ума, о добре, испокон побеждающем зло. я - койот. тот, что воет в ночи, тот, что роется в кучах вонючего хлама. я принес вам обман, злую жгучую ложь в переплетах из слов. смелый ястреб сказал об отваге, что двигает реки и скалы, об уменьи мечтать и о счастье для тех, кто дошел до вершин. я - койот, золотые глаза. я принес вам ошибки, и страх, и усталость, единицу из ста, выстрел мимо, удар в пустоту, состоянье души.

брат мой, враг мой, ведь ты не забудешь меня, не забудешь простого совета? снятся тусклые сны, душам тесно в телах, души просятся выплеснуть вон. если нет темноты, чем же мерить количество света? если нет тишины, кто решится сказать, что тревожит его? вот бизоны уйдут - и не будет еды, и не станет охоты. бубен бьет, как волна о прибрежные камни: догнать! напоить!
я - койот.
я пою.
так послушайте песню койота.
ведь пока жив последний из нас -
мир еще устоит».
wolfox

18:34 

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
19:44 

Синий свитер

Рыжее беспокойство
"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«От его синего свитера пахнет благополучием,
Как и от всех его свитеров.
Завистники скалятся – мол, везучий он,
Дело случая,
Он ещё наломает дров…
У него всё записано – ни минуты лишней не выклянчишь.
У него завтра званый ужин, послезавтра он с братом летит в Париж.
Он бесстрашен, если он чего и боится – только снайперов с крыш.
Он расчётливый, как настоящий отрицательный персонаж -
Меняет всё баш на баш,
Дашь на дашь.
Он такой обаятельный, что не устоишь,
Смотришь на него, хочешь нарисовать – но только грызёшь карандаш,
Говоришь себе - ну, давай, соберись, малыш.
Только мы-то знаем, где в броне его брешь,
Пусть её и скрывает массивная благополучия брошь -
Если ты очень долго берёшь, берёшь и не отдаешь,
То внутри у тебя духота и мгла, пустота и тишь,
Пользы от такого благополучия ни на грош».
ЖЖ chesno_lena

16:15 

Не знаю. Но пусть

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«Кошка дышит рывками - устала бежать от свободы,
Ей так хочется быть хоть кому-то немножечко нужной,
Надоело быть просто бездомной и гордой породы,
Кошке хочется дома, тепла и ватрушек на ужин.

Кошке нужен уют, ей не хочется жить по отсекам,
Кошка даже готова 7 жизней раздать понемногу...
Кошка просто пытается снова побыть человеком.
Может, даже кошачие боги ей в чем-то помогут.

Вот и дом, и уют, и семья, минеральные воды...
Вроде всё уже есть, только что-то тревожит немножко...

Человек убегает - ему не хватает свободы,
Человек убегает - он хочет побыть снова кошкой...»
Tishco

16:59 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«прежде чем жизнь повернёт по другому руслу
прежде чем я расскажу тебе как мне грустно
пусто и тягостно холодно горячо
я бы хотела чтобы заткнулись чувства
требующие себя принимать в расчёт

страсть утолить которую нечем нечем
время которое честно сказать калечит
память которая просит чтоб было легче
легче не будет в порядке земных вещей
опыт который желает стелить солому
нервы которые жаждут улечься в кому
что там ещё вообще

сердце которое хочет всё знать заране
как это может быть если быть на грани
кто это вынесет кто это донесёт
каждое слово бьёт полосует ранит

сколько же надо любви чтобы это всё»
(с) Ася Анистратенко

13:27 

разговорчики в раю

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
ты любишь меня как маленькую. слабый чай
наливаешь в чашку с цветочком, подсовываешь конфету,
и целуешь в лоб, и в одиннадцать гасишь свет.
разобью твою чортову чашку. скажу, нечаянно.
и как ни споткнусь - все нежность,
и как ни заплачу - жалость.
а я не маленькая совсем, меня четырежды звали замуж,
и я ни разу ни за кого не вышла.
мое сердце трижды разбито и склеено трижды,
погляди у меня внутри, там давно все выжгло.
а ты любишь меня как маленькую, как лапочку,
и поэтому я все время хожу на цыпочках,
чтобы казаться выше, каланчой расти, греметь воскресною колокольней,
а ты любишь меня как маленькую, зачем это ты, мне больно...

ты любишь меня как большого, а я забыл кошелек и шарф,
мерз на автобусной остановке, смотрел в рюкзаке и в карманах шарил.
ты ходишь неслышно и коротко говоришь, чтобы не помешать;
а может быть, я хочу, чтобы мне мешали!
давай говорить, что на улице гадко и дождь пошел,
дурачиться, спорить по пустякам, ловить на шее щекотный шепот,
а то я думаю про большое, пью кофе такими вот чашками, как большой,
и вечером скорая помощь приедет ко мне, как к большому.
а ты все время спрашиваешь: неужели не надоела? -
как будто я занят очень серьезным делом.
нет бы сказать: ошибись где хочешь, я потерплю.
но ты любишь меня как большого. я тоже тебя люблю.

ты любишь меня как попало, как кто угодно,
как пить апельсиновый сок, как фотографировать крыши,
ты любишь меня, говоришь, что со мной свободно -
тебе с кем угодно свободно, никто не лишний,
ты любишь тонких и толстых, существующих и бумажных,
а мне бы взять и пропасть - поглядеть, как тебе станет страшно,
как станет неловко и холодно, тихо и опустело...
я так боюсь, что не станет, в этом-то все и дело...

наизнанку вывернули же, черти, как мне теперь рассказывать,
что больше всего на свете
я хочу сто сорок четыре тысячи глаз.
чтобы как только закончится земная зимняя маета,
в каждом зрачке унести по лицу - растерянному, живому,
с веснушками на носу и с морщинками возле рта,
с проседью на висках, глядящих в темные водоемы
пьющих взахлеб шоколадный август, бессонных на бледной заре,
и еще я хочу диктофон с нескончаемой пленкой и батарейкой.
выговаривать их бесконечно, не путаясь, не фальшивя,
целую темную вечность, пока иду
туда, где потом соберутся все маленькие и большие,
в городе занебесном,
в следующем году.
(с) _raido

23:02 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«Надо было поостеречься.
Надо было предвидеть сбой.
Просто Отче хотел развлечься
И проверить меня тобой.
Я ждала от Него подвоха –
Он решил не терять ни дня.
Что же, бинго. Мне правда плохо.
Он опять обыграл меня.
От тебя так тепло и тесно…
Так усмешка твоя горька…
Бог играет всегда нечестно.
Бог играет наверняка.
Он блефует. Он не смеется.
Он продумывает ходы.
Вот поэтому медью солнце
Заливает твои следы,
Вот поэтому взгляд твой жаден
И дыхание – как прибой.
Ты же знаешь, Он беспощаден.
Он расплавит меня тобой.
Он разъест меня черной сажей
Злых волос твоих, злых ресниц.
Он, наверно, заставит даже
Умолять Его, падать ниц –
И распнет ведь. Не на Голгофе.
Ты – быстрее меня убьешь.
Я зайду к тебе выпить кофе.
И умру
У твоих
Подошв.»

12:55 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
"Одна лежит на газоне, закрыв глаза, // и слушает сердца стук и биенье фраз // внутри себя (так в спичечном коробке // теснится шмель) и молчит, улыбку тая.
Другой - насмешник, игрок, и его азарт швыряет его на камни за разом раз. Другой спокоен. Сейчас он держит в руке кусок пирога и кусает.
А третья - я.

Одна - в тонком шарфе пронзительной синевы - идет через жизнь стремглав, идет поперек, сбегает с пар в универе ради кино, сбегает в парк ради легкости бытия.
Другой спокоен. Другой засыпать привык под мерный стук за окном железных дорог. Другой цитирует Фрейда ("Я и оно") и анекдоты травит.
А третья - я.

Одна улыбчива, влюбчива и вольна. Она сбывает желания на щелчок. На вид хрупка, но этому ты не верь. Она сильнее прочих по всем статьям.
Другой - как море, где за волной волна, всегда за волной волна и волна еще. Другой умеет проникнуть в любую дверь. Почти в любое сердце.
А третья - я.

Одна успевает к финишу раньше вас. Другой таскает в полосочку свитера. Отличные свитера, я в них знаю толк.
Ну что?
Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три,
Мы сами себе - безумство, осень и вальс, и нас пропитали дымы, дожди и ветра. В карманах патроны, по телу - искры и ток,
Встречайте нас, люди, деревья и пустыри,

Встречайте в листве, на небе, средь гаражей, встречайте в мифах, в блогах, на витражах, встречайте в зрачках у бегущих навстречу псов, пишите поспешно ноты на коже: ре,
до, си; нас трое, трое - это Сюжет,
она залезает греться в его пиджак"
laas

22:30 

Я знаю, что всё не так, но...

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
...И тогда превратись в человека под одеялом
В испытателя сна, в метафору одиночества,
Напиши сотню книг под эпиграфом «Все пропало»
Заполняя свинцовыми мыслями междустрочества,
Подбери сто эпитетов к слову «любовь» и выбрось
Все в окно, и покуда летят, дай клятву
На разбитом стекле, что ты вырос,
Что все равно, кем ты был когда-то.
Ты забудешь даты, события, имена,
Географию шрамов и родинок на её теле,
Сколько ложек сахара в чай она…
Пусть часы превращаются в дни, недели.
Наслаждайся же обществом потолка,
С белым цветом его, с безупречною штукатуркой,
Оглянись вокруг, рядом есть река,
Куда можно на точность бросать окурки,
Далеко горизонт, чтоб на нем загорались огни,
Посредине туман, чтобы явь иначить,
Заплетай слова, перед тем, как понять, что они
Без нее все равно ничего не значат,
И тогда превратись в человека под одеялом…
(с.) Александр Кафтанов

21:13 

С утром, Сау!

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©

20:51 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
"Темноте за шторами – плавиться и расти, выпуская корни в щели оконных рам… Заклинаю тебя созвездием из пяти окон дома напротив, не гаснущих до утра: приходи скорее, мне страшно, меня не греет синий клетчатый плед, у меня в голове черный шар, а в груди дыра…

Он сидит в гостях и будто бы знать не знает, что его зовут по имени, заклинают, по следам его рассыпают крупную соль, по слогам выговаривают,
заговаривают,
будто зубную боль…
Открывает пиво, рассказывает друзьям, что вдвоем хорошо, но местами такая жуть; то ли жалуясь, то ли хвастаясь: «А моя – истерит, конечно, когда я не прихожу. У нее тараканов, по-честному, до хрена: то кричит: ну куда ты делся, да чтоб ты сдох; а не то идет, покупает себе вина, и встречает по стеночке, и говорит: мне плохо, и ревет: не могу одна».
А потом запищит в кармане. И он со вздохом
достает телефон, усмехаясь, – опять она…

Будет утро, и теплый дождь, и щелчок замка, я дождусь тебя и растаю в твоих руках самым легким на свете льдом, и прощу тебе ночь безоглядно, и ты прости; и бесслезно усну на твоем плече, а пока – заклинаю тебя желтой точкой дверного глазка, за которой пустой подъезд и холодный дом, заклинаю тебя тяжелейшим из одиночеств – ожиданием:
отпусти.

А звонят чужие, от них не знаешь, куда деваться, по ночам они тоже живы, никакого толку от них скрываться; ты им нужен, куда ни прячься – от них не спастись.
Он бормочет в трубку наспех придуманное вранье,
вдруг понимая:
чужие –
это все, кто кроме нее.
…она не звонит ни в одиннадцать, ни в двенадцать. Он сидит как потерянный. В три вызывает такси.

У нее есть уютный плед и стакан портвейна; вот еще глоток – и тепло побежит по венам, и тепло защитит от страха, от долгой ночи; а представь-ка, детка, сколько их – одиночеств – на весь мир, на огромный город, на каждый дом, и любое из них в темноте ноет старой раной, и любое из них горит зеленым цветком в правом нижнем углу экрана: говори со мной, говори, пока не остыло…
…и тогда она понимает, что отпустило,
что отрезало напрочь, что в сердце тает неживая наледь бесслезной муки, и дыра под ребрами зарастает, и греются руки…

А над городом ночь, по асфальту мечутся тени, а в подъезде пусто, как на кладбище в понедельник, и ключи от двери подходят к сердцу впритык, он стоит в коридоре и думает, что привык – обнимать ее крепко, держать ее на руках, целовать полуночную соль на ее щеках, говорить:


я больше не буду, засиделся в гостях под вечер, извини…
…а она не выходит к нему навстречу.
Он думает: Боже, она же ребенок, наивный ангел с некрепкой крышей, она же так долго ждет, так капризно верит, пускай она просто устала и смотрит сны, иначе, Господи, как она может не слышать, что я открываю дверь?.. и чувство-то глупое…
…будто его не дождались с войны.

…И тогда она оборачивается. И улыбается. И глаза ее светятся, и волосы плавятся в предрассветных сумерках голубым серебром, и она говорит: ну чего ты там умер, ужин на кухне, гляди-ка, почти светло…
Вот и все хорошо. От нее пахнет кофе и молоком. Он стоит сам не свой, как ударенный пыльным мешком. Что-то иначе – теперь и навеки; Господи, что это было? Черт побери, неужели вот это и называется – разлюбила?

Жутко, конечно. Как будто земная ось – разом, не выдержав, дрогнула и сместилась. Больно. Будто бы что-то переломилось с жалобным тонким треском. И не срослось."

01:14 

Остаточные явления (Верочка Полозкова)

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«Никто из нас не хорош, и никто не плох.
Но цунами как ты всегда застают врасплох,
А районы как я нищи и сейсмоопасны.

Меня снова отстроят - к лету или скорей -
А пока я сижу без окон и без дверей
И над крышей, которой нет, безмятежно ясно.


Мир как фишечка домино - та, где пусто-пусто.
Бог сидит наверху, морскую жует капусту
И совсем не дает мне отпуску или спуску,
А в попутчики посылает плохих парней»

00:49 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Все хотят быть роботами (Федор Сваровский)

не про сейчас. не про секунду. а вообще.

00:16 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©

23:40 

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
«Ты знаешь, милый мой, я даже не скучаю,
Я каждый день сажусь за руль велосипеда
И проезжаю двадцать километров,
А если мало дел - то даже тридцать
И сорок - если солнце не палит.

Ты знаешь, милый, даже не до скуки,
Пишу дневник и делаю зарядку,
Съедаю каждый день по пол-арбуза,
Ты знаешь, ведь сейчас сезон арбузов
И даже сердце нынче не болит.

По вечерам я выхожу на море
(мне пять минут идти тут до залива),
смотрю на горизонт - как в лучших фильмах,
И сразу тянет написать картину
Гуашью или так, карандашом,

Как солнце опускается, а следом
Луна выходит, как неспешны волны,
Песок ложится шелковым халатом,
Как я здесь не скучаю, боже правый,
Как сладко, как легко, как хорошо.

Ты знаешь, милый, эти размышленья
Наводят на спокойствие такое,
Что я уже во сне тебя не вижу.
Вино с водой - любимый мой напиток,
А на закуску - в морозилке лёд.

Да, я не говорю, что это счастье,
Бывает звонче и бывает ярче,
Бывает так, что слишком горек воздух.
Но есть друзья, которые звонят мне,
Как только приземлился самолет.

И если б я могла запомнить это -
Весь этот дым пожаров (страшно, страшно),
Все эти ураганы (как вы, живы?),
Всю эту тишину (протяжный полдень),
Смолу, траву, щебенку, ясный зной.

Все это одиночество (приедешь?),
Просторное, жилое (ты приедешь?),
Наполненное (может быть, приедешь?)
Я проезжаю двадцать километров
И ничего не слышно за спиной.»
izubr

17:19 

не знаю. странное очень, но так зацепило

"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
письма одного королевства-3

йар'рхи - народ простой, дикари предгорий. темноволосы, грамоты не имеют, кланяются при встрече, ни с кем не спорят, пахнут копченым дымом и рыбьим клеем. снежных козлов стреляют и мясо солят, носят одежду грубой дубленой кожи... но, говорят, что если ребенок болен - няньку ищи из йар'рхи, она - поможет.

Маркусу - вся любовь идет, вся забота: из семерых детей - лишь один наследник! Маркусу скоро будет четыре года, только не доживет он до дня рожденья. маги бледнеют, лекари жмут плечами: жар... лихорадка... неизлечимо, жаль, но...

герцог умен, богат, и вполне отчаян. утром - приказ, к закату привозят няню.

няне едва сравнялось семнадцать весен, руки - как спички, взгляд - как у дикой лани. герцог ее почти на коленях просит... няня кивает, молча проходит в спальню. воду приносит, Маркусу руки гладит, поит отваром, каплет себе на платье. через два дня у Маркуса - лоб прохладен, через неделю мальчик встает с кровати.

девочка с гор не знает стихов и песен, тех, что у нас обычно поются детям. только напевы скал, колыбели леса, тянет ее рассказ виноградной плетью. девочка с гор, загар и густые брови, мальчик прижался к няне горячим боком.

хэй, золотые кони по небу бродят!
хэй, над лихой горой вьется белый сокол!

"няня, ведь это копье, а совсем не веник! я им сражаюсь с злыднями под кроватью!"
"маленький господин, это просто тени. будущий вождь не должен теней бояться."
"няня, вождю совсем ничего не страшно? даже гроза, драконы, большие птицы?
даже глубокой ночью залезть на башню? он ничего, ни капельки не боится?"
"если гроза - то просто смеются боги, наши шаманы видят порой во сне их.
зверь - это только когти, клыки и ноги, ум человеку дан, чтобы быть сильнее.
смерть - это то, что надо принять достойно, чтоб на иных полях не жалеть о прошлом,
если мужчина - то непременно воин, если большие птицы - насыпь им крошек.
если дракон... драконы - почти как люди, любят блестящие камни, друзей, свободу...
маленький господин непременно будет умным вождем, во благо всего народа.
будут под ветром шелковы биться флаги, будет большая радуга на востоке..."

хэй, алый мой кушак да стальная дага!
хэй, над лихой горой вьется белый сокол!

Маркус стоит и ждет с запасным отрядом. впрочем, он видит: дело почти что крышка. Маркусу двадцать восемь; но толку, правда... что же тут делать - ведает лишь Всевышний. враг превышает силой, числом, искусством, битва кипит внизу, обжигая скалы. помощи нету, на горизонте пусто, их так чертовски, так бесполезно мало...

ну, отступай же, здесь ты, дружок, бессилен, драпай во все лопатки и жди подмоги! Маркусу двадцать восемь: жена, два сына, много любовниц, хоженые дороги; строен, голубоглаз и прекрасно сложен, жить бы и жить, не лазя в чужие драки. Маркус на миг глаза закрывает: "Боже...". и, не закончив фразы, - "Вперед! В атаку!".

знаешь, легенды пишутся - по-былому, и по-живому, в кровь обгрызая губы. солнце уходит в небо шальной стрелою, земли укрыты теплою снежной шубой. на рукавицах иней, блестящий, колкий, жить бы себе и жить, никого не трогать...
знаешь, они сдержали врагов надолго, ровно настолько, чтобы пришла подмога.

где-то вдали, где снег на холмах искрится, нет ни войны, ни крови, ни криков боли. там над вершиной белые кружат птицы, может, сегодня птиц станет даже больше. может быть... время тянется в ожиданьи, крыльями птицы рвут облака на пряди. женщина - смуглокожа, с глазами лани - их провожает долгим, спокойным взглядом.

хэй, над лихой горой вьется белый сокол...
(с) wolfox

.сау.

главная